Останься в Вейзене

Улыбнулась и предложила:

— Ещё секунду?

Вилсон дождался, пока я закрою опустевшую аудиторию, и только после этого заговорил вновь:

— Я просто хотел спросить, нормально ли вы добрались. У вас не было с собой ни плаща, ни зонта, а погоду штормило слишком сильно для здешних мест.

— Но ведь и у вас не было запасных зонтов и плащей, что уж о своих собственных говорить.

— Да, — согласился Вилсон, — но я бы что-нибудь придумал.

Я вспомнила минуты, проведенные под ливнем по соседству с Гетбером, вспомнила наши вечерние посиделки и утренние фейерверки.

— Добралась я нормально, но спасибо за беспокойство.

Попыталась улыбнуться, и Вилсон улыбнулся в ответ. На этом обмен любезностями следовало заканчивать. Я объяснилась занятостью и ушла в привычном направлении — к лаборатории. Однако остановилась, едва скрывшись за поворотом.

Итак, как выяснилось утром, сегодняшний день у меня полностью свободен. Даже почитать особо и нечего, кроме того самого пособия по работе с камнями, до которого я никак не доберусь.

Вилсон про младшие курсы говорил.

Не то чтобы я много гуляла по Вейзенской академии, но по кое-каким местам все же проходила. Если меня не подводит память, студенты помладше заняли соседний коридор. Посмотрю, караулит ли кто дверь. А вдруг и вправду повезёт послушать что-нибудь интересное. У меня с собой даже бумага есть и ручка — сойду за ответственную.

Я вернулась к собственной преподавательской аудитории — Вилсона там уже не было. И пошла дальше.

Студентов помладше в самом деле не пришлось долго искать. Группок я насчитала целых три — выбирай, какая угодна душе. Правда, есть ещё кое-какая загвоздка: если за старшекурсницу меня ещё можно принять, то для младших курсов я оказалась слишком взрослой. Тяжесть прожитых лет легла на плечи и потушила огонёк в глазах. Я смотрела на студентов и не верила тому, что сама когда-то была такой же.

Я присоединилась к самой многочисленной группе и погрузилась в себя, будто желала стать невидимой. Прогонят — и ладно. Хотя, судя по моей вчерашней лекции, присутствие посторонних — это для Вейзенской академии обыденное явление, даже разрешение у преподавателя спрашивать необязательно.