Останься в Вейзене

И попробовать сходить на лекцию, чтобы понять: это авторы пособия по стихийной магии не обладают талантом рассказчика, или сама магия не приспособлена для понимания?

В любом случае, после такого увлекательного чтения проверять контрольные оказалось одним удовольствием. Я наконец покончила с ними — завтра обрадую студентов. Нотка волшебства в наших лекциях закончилась, а до новой надо ещё дожить, так что на грядущей лекции мы продолжим разбираться с классической химией. Свойства разных классов соединений будем учить.

Вместе выть начнём… А там и органика подтянется, так хоть вешайся. Но без органики в понимании химии далеко не продвинешься.

Идти до лаборатории в очередной раз мне не хотелось, так что я спрятала камень во внутренний шкаф стола, да и время было уже позднее… Опять не высплюсь. Следующей ночью точно нужно лечь вовремя, иначе утром я вставать откажусь.

Ночь выдалась на удивление спокойной.

Снилась мне весна.

Цветущая и радостная, когда сердце замирает от каждого ласкового слова, тает от приветливой улыбки.

И вот тебе уже на десять лет меньше, чем сейчас, главная головная боль осталась позади — четверть ты закончила успешно. Теперь можно гулять с утра и до самого вечера, вдыхая пропитанный любовью воздух, и мир ведёт тебя в танце, где просто невозможно оступиться, поскольку в нём нет неправильных шагов.

Глава 7. О неожиданностях и точках зрения / часть 3

Я проснулась даже раньше, чем хотела. И первым делом решила все-таки прогуляться до лаборатории, негоже таким солидным камням лежать где попало, даже без шкатулок.

И сразу же пожалела, что пошла.

Поскольку от лаборатории моей, если можно так сказать, ничего не осталось.

Дверь оказалась приоткрытой, и это сразу же меня насторожило, поскольку я всегда запираю её на ключ.

А внутри, как оказалось, образовался хаос. Ещё вчерашним вечером всё стояло на своих местах: колба к колбе, баночка к баночке. Сейчас же дверцы были распахнуты, шкафчики разворочены — их содержимое совершенно безобразно валялось на полу, где-то разбитое.

Даже под раковину не постеснялись залезть. Я заглянула внутрь: шкатулка с зелёным камнем исчезла.

Замерли книги — птицы с распахнутыми крыльями. Микроскоп лежал, поваленный набекрень. Рядом с ним устроился лежащий на боку горшок каланхоэ, который мы вместе с Гетбером восстанавливали таким трудом, и это, наверное, стало последней каплей.

Я не стала ничего поправлять. Сразу же развернулась и направилась прямиком к Феранте.