Любить нельзя отказать

  И это мне еще повезло, что так как я работала массажистом, руки и пальцы у меня были довольно крепкие. А еще не могло не радовать, что в бортах, на уровне палубы, были большие сквозные проемы, через которые вода спокойно выливалась наружу. Как я понимаю, это сделано, чтобы во время шторма корабль не утонул.

Пока я работала, меня никто не трогал. Те несколько человек, что появились в поле моего зрения, выполняли свои обязанности, не обращая на меня никакого внимания. А ведь я ожидала, что стоит мне остаться одной, как дружки Кима попытаются на мне отыграться.

Но, судя по их реакции, они о нем уже и забыли.

Обливание не сильно мне помогло. Поэтому, в камбуз я шла с полным ведром воды, в надежде, что там у меня будет возможность по-человечески помыться, и, обязательно, постираться. Так как грязь прилипшая ко мне во время пробежки, сначала по парку, а после по лесу, так въелась в одежду, что последнюю уже можно ставить в угол.

Стоило мне открыть дверь, как Брош колдовавший у кирпичной плиты стоящей посреди кухни, тут же окинул меня недовольным взглядом.

По поводу полного ведра он ничего не сказал, так же как и по поводу воды стекающей с моей одежды.

– Пошли.

Бросив приказ, кок подошел к двери на противоположной стороне помещения. Поспешив туда, первое что увидела, это множество ящиков, бочек и мешков в которых, явно, хранились продукты.  Хотя, о последнем можно было догадаться и по запаху.

Указав на несколько сдвинутых вместе ящиков, на которых лежали какие-то вещи, мне тут же начали рассказывать о правилах жизни на корабле.

– Тут будешь спать. Увижу, что жреш что-то без разрешения, самого пущу на солонину. Помни, я точно знаю, сколько у меня чего имеется в наличии.  Это твои вещи доставшиеся тебе от Кима. Утром в шесть подъем, готовим на команду завтрак. Парни сами свое забирают. Ты же должен будешь отнести еду капитану, дождаться когда он поест и вернуть посуду назад. После, убираешься в капитанской каюте, а как закончишь, возвращаешься сюда и моешь посуду.

Только после этого завтракаешь сам. Если управишься быстро, то сможешь немного отдохнуть, перед тем как начнем готовить ужин. Спать ты ложишься только после того, как на кухне полный порядок. Нянчится с тобой не буду. Я хоть и старый, но рука у меня все еще тяжелая. Все ясно?

М-да, вот тебе и рабовладельческий строй во всей красе. С рассвета до заката работай за миску похлебки. Но выбора-то нет. Поэтому пришлось кивнуть в знак согласия.

– Ну вот и хорошо.