Леди с дефектом - 2. Надежда повстанцев

В многоликом городе тумана и мрака стало меньше причин для споров. Меньше магии – больше надежды на лучшее. И самое удивительное – я была к этому причастна.

– М-м-м, оладушки… – пробормотал Рик сквозь сон, а затем резко распахнул глаза. – Стой!

Рик вскочил с кровати и осмотрелся.

Лежа на кушетке, я как раз перелистнула следующую страничку детектива Югра Ставского.

– М?

– Извини, – буркнул он и уселся рядом, бесцеремонно приподняв мои ноги. – После твоего прошлого побега запах оладий ассоциируется с чем-то плохим.

– Я их все утро готовила…

– Да, пора менять ассоциации.

Томик детектива полетел на пол вместе с моей рубашкой.

Рик отыгрался за каждую потерянную нервную клетку. Наказывал и ласкал, пока ноги не перестали держать нас обоих.

– Пожалей меня, Ника, – тихо произнес он мне в макушку. – Я не прощу себя, если с тобой что-то случится.

– Повстанцы не показались мне плохими, среди них даже есть ребенок.

– Ребенок?

– Рыжая Вэнди, она выросла на улице и руководила бандой малолетних карманников в столице.

– Странно. Я подниму документы, если хочешь.

– Хочу.

Рик подал мне руку, и мы принялись за насущные дела.

В синем закрытом платье цвета звездного неба я чувствовала себя намного лучше. Сейчас не нужно было притворяться кем-то, привлекать чье-то внимание. Просто прогулка, в кульминации которой меня ждал сюрприз.

– Скажи, что за сюрприз!

– Не волнуйся, тебе понравится.

Рик отнекивался всю дорогу, пока я не узнала здание городской библиотеки с кафе поблизости.

Сюрприз не заставил себя долго ждать.

– Югр Ставский, рад знакомству! – галантно поклонился хорошо одетый мужчина. Он убрал волосы с виска, и на руке блеснуло около десятка крупных колец.

– Работе не мешают? – невпопад спросила я.

– Что, простите?

Мужчина, именуемый Югром Ставским, сел напротив и прошелся пальцами по каждому колечку, словно проверяя, все ли на месте.

– Кольца, – я указала на его худощавые конечности, – писать не мешают?

– А, нет! За столько лет приноровился.

– М-м-м… – вяло протянула я.

Разговор не клеился.

Обещанного восторга "сюрприз", обернутый в бархатный костюм наподобие конфеты, не вызвал.

Он все делал не так, как я представляла. Говорил слишком быстро. Смотрел слишком глупо. Покачивал ножкой, как знойная девица, а вовсе не уважаемый писатель криминальной литературы. Всё в этом мужчине вызывало неприятие.