Тардрагон. Созданные смертью

Оружие с грохотом повалилось рядом. Я фыркнула, бросив последний взгляд на человека, которого по долгу крови называла семьёй. Вот она – родная кровь. Вот она – семья Сильвермунов.

Поморщившись, я отступила и направилась к выходу из академии.

***

Никогда не любила праздники.

Однако странно было думать о таком, а делать обратное. Если бы всё воспринималось так просто, я бы сейчас не стояла перед шкафом в поисках хоть чего-то похожего на белое длинное платье. Слова сестры ни в коей мере не задели меня – молодые шестнадцатилетние девушки могли сколько угодно искать себе женихов.

Мои цели заключались в другом – и в отношении мужского внимания, и в отношении к жизни в целом. Даже уговоры Хелены действовали не так сильно, как осознание необходимости переезда во дворец.

«А вдруг это моя последняя венчальная ночь?». Такие мысли часто посещали меня перед битвами с Духами. Вдруг я последний раз видела академию, разговаривала с Вивьен или обнимала Фергуса? Любой момент мог стать последним. Но погибнуть в битве за власть было почётней и куда более приятней, чем от яда королевского двора.

От руки предателя, который только и искал способ свергнуть наследников. Или от того, кто только казался другом.

Обречённо вздохнув, я захлопнула шкаф. Белыми платьями за это время я не обзавелась. И бежевыми тоже. По традиции, на праздник венчальной ночи девушки и юноши облачались в белое – символ чистоты и невинности. Все, кому уже исполнилось шестнадцать, могли участвовать в «церемонии». Парни выбирали и повязывали на руки цветные ленты, а девушки вплетали в волосы всё живое – цветы, листья, ягоды и веточки.

Иногда использовали дополнительные ленты. Если парню нравилась девушка, и он хотел сделать её своей супругой, должен был любой ценой добиться того, чтобы девушка позволила расплести волосы.

Запрещалось украшать волосы ведьмам и девушкам младше шестнадцати лет. Если правда вскрывалась, это могло дойти даже до королевского двора – семью девушки осмеивали и наказывали. А саму девушку – лишали возможности в дальнейшем участвовать в подобных праздниках.

Эта венчальная ночь считалась шестнадцатой с моего шестнадцатилетия, а я ещё ни разу не украшала волосы, опасаясь не то чьих-то сплетен (всё-таки я носила волосы распущенными, из-за чего жители Вадрахана имели привычку считать меня ведьмой), не то мужского внимания, которого мне было достаточно, пока я жила в семье, где девочек и мальчиков всегда было поровну. И именно мужская половина не внушала доверия.