Тардрагон. Созданные смертью

О трагической гибели любимого короля Вадрахана мы узнали по прибытии в город.

- Прошу прощения, Ваше Высочество, и выражаю свои соболезнования по поводу гибели Его Величества. – Я поклонилась.

Девушки обычно делали реверанс в присутствии принца или короля. Но я так привыкла к поклону, который разрешал делать король Грегор, что только его величественная осанка и добрый взгляд не позволяли отсалютовать ему как главнокомандующему армией Вадрахана. Принц Аластер напоминал своего покойного брата лишь внешностью, но не характером.

- Пенелопа, познакомься со своим новым командиром. – Аластер указал на светловолосого шактаханца. – Марк Колман.

Колман, значит. С такой фамилией и я могла бы командовать целым взводом. Не знаю, кем этот парень приходился Марису Колману – генералу армии Шактахана, – но фамильное и внешнее сходство явно намекало на их родственные связи. Вероятно, являлся братом, сыном или племянником.

- Вы слишком молоды для генерала, - усмехнулась я, смотря исключительно в серые глаза Марка. И видела в них своё отражение. У меня тоже серые глаза, правда, не такие глубокие, как у него.

- Потому что я капитан, - в тон мне ответил Марк, криво отсалютовав.

- Капитан? – в моём голосе прозвучало даже больше удивления, чем я в него пыталась вложить.

Я повернулась к Аластеру.

- Как это понимать?

- Пенелопа! – повысил голос принц. Я приняла строевую стойку как по команде.

- Вероятно, Пенелопа хотела спросить, как капитан собирается командовать капитаном, - подсказала Вивьен, наконец-то перестав стоять в стороне молчащей статуей.

Её бархатный голос немного успокоил. Я расслабилась. Вероятно, произошла ошибка или кто-то неудачно пошутил.

- Спасибо, Вивьен, - поблагодарил Аластер племянницу. – Пенелопе стоит вспомнить, где она находится.

«Тут забудешь», - мрачно подумала я. Даже если бы захотела, не дали бы забыть.

- Пенелопа, Марк возглавит специальную команду королевской гвардии.

Ещё никогда слова не били так больно, а злость не накатывала волной столь быстро. Будто из лёгких выбили весь воздух, сердце на миг замерло, а потом снова забилось, но уже с удвоенной силой. Я посмотрела на Вивьен – она единственная в этом зале не могла обмануть меня и обязательно подала бы знак, если этот спектакль оказался бы всего лишь неудачной шуткой её дяди.