Тардрагон. Созданные смертью

От тупой боли в груди и осознания, что больше не будет так, как прежде. Орион теперь подчинялся Колману. Гвардии. А, может, и вовсе Шактахану. Как вообще Аластер додумался приблизить ко двору шактаханского солдата? Пусть и капитана. Или он придумал очередной политический трюк? Я ничего не понимала в политических играх, но такие вещи казались по меньшей мере странными.

Покинув тренировочное поле, я направилась в сторону жилого корпуса академии. Вход в здание напоминал вход в учебный корпус – тяжёлые деревянные двери.

Жилой корпус представлял собой пятиэтажное здание – оба крыла предназназначались для проживания учеников Академии. В правом крыле находились комнаты девушек, в левом – парней. В каждом помещении обычно селили по три человека. А этажи соответствовали уровню обучения, но изредка бывали исключения, когда кому-то не хватало места на этаже его уровня.

Весь первый этаж заполнялся одинаковыми угольно-чёрными деревянными дверями на бледно-серых стенах. В конце коридора вилась тёмно-коричневая лестница. По ней я направилась на второй этаж, который практически ничем не отличался от первого – лишь двери комнат немного светлели. И кое-где бродили ученики, вернувшиеся в академию после летнего перерыва. На первом этаже ученики появлялись только с наступлением первого осеннего месяца, когда все новенькие поступали в Академию.

Третий и четвёртый – светлее первых двух этажей. Стены в своё время выкрасили в бледно-серый цвет, но двери сделали из тёмно-коричневого дерева. Самым светлым считался пятый этаж – бежевые обои и бледно-коричневые двери. Мы с Хеленой переехали туда всего неделю назад. Всё лето прожили на четвёртом уровне, не уезжая домой, как другие ученики. Как правило, летом практически все покидали территорию академии. По крайней мере те, кто могли вернуться домой, где их любили и ждали.

И только я позволила себе вспомнить о подруге, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Хелена остановила меня и, обойдя, встала впереди, преграждая путь к лестнице, ведущей на пятый этаж. Шея и лицо девушки покрылись красными пятнами, брови сдвинулись к переносице, а тело охватила неконтролируемая дрожь, которая отдавалась даже в моих мышцах, пока она держала меня за руку. Волосы Хелены растрепались: сдув непослушную прядь с лица, Бонет прищурилась.