Тардрагон. Созданные смертью

Сходство фамилий ещё ни о чём не говорило, однако наследный принц знал, что Ванесса являлась моей матерью. И по-своему трактовал моё поведение, хотя я говорила, что ненавижу семью. Стоило догадаться, что тёплые чувства я не испытывала практически ко всем родственникам. За редким исключением это могли быть Велла и два моих старших брата, которые, хоть и бывали теми ещё занозами в деликатном месте, но всё равно относились ко мне сносно. Они так же, как и я, от семьи получили только неодобрение и ненависть.

- Не всё в моей власти, - наконец произнесла я так тихо, чтобы Вивьен не услышала наш с Трэвисом разговор.

- Вивьен дала это право, - настаивал парень, пряча руки за спину и всё чаще поглядывая в мою сторону.

- У военных этого права нет, - равнодушно ответила я. «Пора бы ему учить Основной закон и Военный Устав». – Защищать виновных могут все, кроме военных. А если они это делают, то сразу лишаются звания.

- То есть ты променяла мать на звание? – Трэвис развернулся и встал передо мной, преградив дорогу.

За спиной парня я заметила, как Вивьен, шагающая в сторону подземелья, остановилась и обернулась к нам. На её вопросительный взгляд я плотно сжала губы и еле заметно мотнула головой.

«Я сама разберусь».

Взгляд Трэвиса пылал – в карих глазах бегали огоньки гнева. Я вздрогнула, понимая, что никогда ещё не видела его в таком состоянии. В состоянии человека, потерявшего мать много лет назад. И сейчас он не понимал, как я, имея возможность спасти Ванессу, ничего не сделала для этого. Ведь сам он – имей хоть один шанс спасти маму – безоговорочно бы так и поступил.

Сжав руки в кулаки, я почувствовала, как ногти впились в кожу. Это больно. И этой болью я пыталась заглушить учащающееся с каждой секундой сердцебиение. С трудом получалось смотреть в глаза принца, наполненные осуждением и призрением. Словно я предала своё королевство, нарушила все клятвы, которые когда-то давала.

Глубоко вздохнув, резко разжала кулаки и приблизилась к лицу Трэвиса.

- Если ты думаешь, что знаешь всё и обо всех, то глубоко ошибаешься, - процедила я как можно тише.

- Он мне не отец, - прошипел Трэвис, склоняясь ещё ближе к моему лицу.

Его глаза оказались так близко, что я смогла разглядеть не только пылающий в радужке огонь, но и своё отражение в них. И даже блеск, который проскальзывал, как только он смотрел на своё отражение в моих глазах.