Ванилька

Нет, ему не показалось – РиАнт отчетливо слышал грохот. Заглянув снова в зал, он увидел, что куколка лежит без движения. Увидел и вмиг похолодел, испугался, осознавая, какую ошибку совершил.

Люди не имеют такой выносливости, они не могут не есть, не спать, не отдыхать сутками напролет, а он об этом просто забыл. Просчитался! Да и разве мог он подумать, что она держится на чистом упрямстве? Нет, он видел, что она устала, но не настолько же, чтобы потерять сознание. По крайней мере, при нем она себе эту слабость не позволила.

Странно, но этот факт разозлил его еще больше.

– Господин, не подходите, – предупредил его начальник охраны, но Ант уже взлетел на сцену, одним своим присутствием прогоняя сбежавшихся зевак.

Никому ничего не объяснял. Молча забрал девушку с собой, увозя на летной машине в свой особняк, где строители уже заканчивали ремонт. Слышал ее дыхание – к его собственному стыду, именно оно его и успокаивало. Точнее, только оно и успокаивало, потому что, глядя на нее, лежащую у него на коленях, в его объятиях, РиАнт Арль чувствовал нарастающее волнение, которое ни объяснить, ни подавить не мог.

Кто заставлял его касаться пальцами ее лица? Обрисовывать контур, запоминать черты и смотреть на дрожащие ресницы? Кто вынуждал его все сильнее сжимать ее в объятиях? Жадно вдыхать аромат ванили и тихо сходить с ума, секунду за секундой утрачивая контроль.

Никто.

Это он сам склонился над ней, ловя губами ее тихое дыхание, слушая сердце, что воевало ему в такт. Серебро в его глазах плавилось – он видел отражение в стекле, видел самый главный свой страх.

Мое.

Летное авто вызванного доктора уже стояло на парковке перед домом, когда автомобиль завернул на подъездную дорожку. Ант даже испытал облегчение, имея возможность хоть ненадолго передать свою ношу кому-то другому.

Но сделать этого не смог.

Так и замер перед охранником, что по его же приказу намеревался перехватить и отнести девицу в особняк.

– Я сам, – процедил Ант сквозь зубы, не узнавая собственный голос.

Будь его воля, он бы сбросил ее на кровать в единственной уже законченной спальне, но, противореча собственным мыслям, бережно уложил в постель и сам же раздел, снимая этот дурацкий костюм, не позволяя никому прикоснуться к девчонке.