Отчаянная невеста лесного царя

– Ты аспида неси, я впереди пойду, – Водянов схватил дубинку и кивнул коту.

Учёный радовался компании. Кажется, тоже увидел в русале лучшего спутника.

– Туда, – кот побежал впереди, указывая путь, и мы двинулись за ним.

Шли долго, территория дворца оказалась огромной, пока не упёрлись в стену.

– И где тут выход? – Владик постучал наконечником жезла по каменной кладке.

– Там вот деревья с вьюнами. Сейчас нас кикимора с их помощью на ту сторону перенесёт, – кот важно вскинул подбородок, поправив монокль.

– И это твой план?! – ужаснулась. – Я не умею!

– Ты же кикимора лесная, – удивился кот.

И тут мы резко замолкли, когда справа, со стороны идущей вдоль крепостных стен дорожки, замелькали фонари.

– Патруль. Быстрее, кикимора, – поторопил меня паникующий учёный.

– Светка, спасай, – Владик схватил меня за плечи и толкнул в кусты.

– Убью, – успела рыкнуть я, прежде чем нырнуть в их ветвистые объятия.

Аспид снова рыгнул. И теперь выругались все. Даже патрульные.

– Чем его тут кормят? – яростно возмутилась я, завозившись в кустах под аспидом.

Кажется, он снова поджёг платье. Или это кусты горят?

– Мамочки!

Горели кусты! Вокруг меня. Нас с аспидом защищали только его распахнутые крылья. И ладно бы только пожар. Горело наше средство спасения, пока к нам неслись стражники.

– Светка, я тебя спасу! – Владик схватил меня за ноги и потащил из кустов.

– А кто спасёт нас?! – взвыла я, вцепившись в тонкий ствол. – Кустик, выручай!

И кустик услышал! Правда, когда он вдруг зашевелился, стало ещё страшнее. Аспид распластался на мне и жалобно взвыл. Взвыла и я, когда его когти впились в мою спину. Следом талию что-то оплело, и нас резко подняло над землёй. Владик растерялся и не успел отпустить мои ноги. Потому тоже завис в воздухе, громко крича ругательства.

– Через стену, кустик, – взмолилась я.

Но кустик решил сначала отряхнуться от огня.

– Меня забыли! – заорал кот, прыгая на задних лапах, чтобы привлечь к себе внимание.

– Учёного, кустики!

Огонь потух, но поднялся дым, от которого заслезились глаза. Мир продолжал бешено вертеться перед взором.