Отчаянная невеста лесного царя

Манул уже на четырёх лапах выбежал через открытую калитку, но потом снова принял человеческую позу.

– Я твой должник, – важно заявил он.

– Да подожди ты, – остановила его, воровато оглядевшись. – Мы же ещё не сбежали. Ты знаешь, где выход?

– Я же кот учёный, конечно знаю, – самоуверенно подтвердил он, заложив одну лапку за спину.

– Отлично. Веди.

– Подожди, – качнул он мохнатой головой, отчего золотая цепь монокля звонко тренькнула. – Надо спасти и аспида. Мы здесь не вдвоём.

– Аспида? Это кто? – опешила я.

Не те я сказки читала в детстве. Ох, не те. Неудачно как-то: ни карате, ни знаний, только красивая на свою кудрявую голову.

– Змей воздушно-плавающий.

– Ты уверен, что есть такое слово?

– Я же кот учёный, – фыркнул тот, смешно дёрнув усами. – Он ещё и огнедышащий. Редкий вид.

– Огнедышащий? – задохнулась я. – Нам же потом самим от него спасаться придётся. Сожжёт.

– Не сожжёт, – махнул лапой манул.

– Чего?!

– Чего-чего, маленький он ещё, – пробурчал Кот, махнув мне лапкой, чтобы следовала за ним.

– Маленький, – повторила я, и ринулась за ним.

Мы пробежали к соседнему вольеру, который я считала нежилым. Калитка располагалась на другой стороне, потому пришлось обойти его по кругу. К счастью, ключ оказался универсальным. Как только мы достигли двери, я вставила его в замочную скважину и прокрутила, снимая защиту. Торопилась, чтобы не передумать.

– Аспид, малыш, – ласково промурлыкал Кот.

Признаться, я впервые видела манула не на фото, потому даже не знала, умеют ли они мурчать. И несколько удивилась. С другой стороны, они вроде и разговаривать не умеют. Но здесь всё иначе. Верить в галлюцинации я перестала уже к вечеру. Хотя и принять существование других миров и волшебства было не так просто.

Из-за кустов с широкими листьями послышалось приглушённое рычание.

– Какая прелесть, – выдохнула я умильно, рассматривая небольшого… дракончика. Ну а как его ещё назвать?

Он прижимал к продолговатому чешуйчатому телу кожистые крылья и опасливо крался на четырёх лапах. Правда, когти уже впечатляли, как и игра мышц под чешуёй. Но глаза… Узкий зрачок расширился, выдавая его ужас. Он смотрел с такой надеждой, что защемило сердце.