Дар Евы

Матильда тем временем драматично схватилась за голову, причитая:

— Ох, милая Изабель, на эмоциях, от негодования я не сдержалась, уж прости. Но Клятву назад уже не возьмёшь ведь, — она хитро посмотрела на Изи. — Так может тогда вернёте долг сейчас, чтобы по-быстрому аннулировать её?

Изабель вспыхнула. Даже сквозь загорелую кожу пробился румянец.

— Ты же знаешь, Матильда, — медленно проговорила она. — У нас нет сейчас денег: сбережения отца давно закончились. А новые жемчужины мы сможем заработать только в следующем море, когда к нам приплывут торговцы.

Будто бы впервые услышав эту информацию, Матильда снова схватилась за сердце (Ева ненароком подумала, что было бы неплохо, если бы до захода солнца главу Коэн схватил удар, тогда и Клятва разрушилась бы с кончиной этой взбалмошной женщины).

— Как же, как же, запамятовала я. Ох, что же делать-то теперь? Придётся вам найти жемчужины до захода солнца, а не то больше не сможем мы с вами торговать, дорогая. Пойми, Дара я лишаться не хочу.

— Конечно, Матильда, — ответила Изабель, вежливо склонив голову и удобнее перехватив корзинку и руку матушки.

Изабель гордо прошла мимо Матильды домой. Лицо главы Семьи Коэн сменилось с улыбчивого на недовольное, когда Изи оказалась к ней спиной. Бросив напоследок полный презрения взгляд на Еву, Матильда ушла, полностью уверенная, что Эмеры не найдут жемчужины до означенного срока.

Хлопнула дверь и звякнул замок — никто больше на острове на запирал дверь, кроме сестёр Эмер. Больше у них не было защиты капитана корабля, и каким бы уважением не пользовался Бром, к ним в любой момент мог прийти островитянин или приезжий и продать Еву на проплывающий мимо корабль за хорошую цену. То же могло ожидать и Анну с Изабель: то, что они скрывали Бездарную, — уже было поводом для их продажи.

Изабель провела матушку к дивану и принялась разбирать корзинку — сегодня их снова ожидает яблочный пирог. Она не смотрела на Еву, которая сжалась в углу, боясь пошевелиться. Младшей Эмер было стыдно за произошедшее: если они лишатся дома и останутся без мяса и молока, то это будет только её вина.

— Из, — тихонько позвала она сестру, когда та закончила с корзинкой и села рядом с матушкой, нежно поглаживая её по руке.