Последняя любовь великого дракона

Он даже ничего не спросил, а просто горько усмехнулся, если так можно сказать про птицу:

- Раз надо, значит, надо!

Увидев нас, цыганка удивленно вскинула брови, разглядывая попугая:

- Девушка, ты точно знаешь, что творишь? Это у него душа в чужом теле? Ты точно не выдаешь желаемое за действительное?

- У меня, - ответил за меня Петруша, - душа древняя и могучая, помещена в это жалкое тело. Или ты, рома, сомневаешься?

Цыганка как-то странно дернулась, покачала головой и произнесла:

- Уже нет.

Затем что-то крикнула на своем певучем языке, и из-за угла показался темно-синий жигуль.

Я думала, что таких машин уже в природе не осталось.  Только эта ехала вполне прилично. А когда остановилась, из нее высыпало, по меньшей мере, человек пять  и все моложе 10 лет.

- Сегодня домой пешком пойдете! – скомандовала на русском цыганка. Цыганята возмущенно загалдели. Но под строгим материнским взором резко замолчали и послушно поплелись по дороге.

- Садись, подруга! – передо мной была распахнута задняя дверь автомобиля.

И мы с Петрушей устроились на сидении. Цыганка села вперед, рядом с дородным мужчиной,  и машина резво разогналась по ухабам плохо отремонтированной дороги, которая вела в сторону цыганской деревни. Я и не знала, что у нас в городе такая имеется. На место мы прибыли минут через пятнадцать.

- Пойдем! – коротко бросила цыганка и подвела меня к высокому забору, за которым скрывался добротный каменный дом. Я, почему-то ждала кибитку в поле. Похоже, быт цыган за последние лет сто поменялся очень сильно или всегда таким был? Просто мы никогда не задумывались о том, как живет эта разноцветная толпа, которая периодически появляется на наших улицах, а затем так же неожиданно исчезает.

Старуха была очень древняя. Или так казалось из-за множества морщин на ее лице землистого цвета. Тем не менее, встретила она нас на крыльце с курительной трубкой в зубах. Я почему-то этот аксессуар всегда считала исключительно мужским. Она вытащила ее изо рта такими же темными и морщинистыми пальцами с короткострижеными, не очень чистыми ногтями, пыхнула нам в лицо едким дымом  и пригласила внутрь хриплым голосом:

- Проходите, раз пожаловали! – что удивительно, приглашение касалось нас обоих: и меня, и попугая.

Это уже вселяло надежду.

- И как, Петра, ты докатился до такой жизни? – неожиданно спросила цыганка, после того, как я уселась на неудобное деревянное кресло, а Петруша примостился на его спинке.