Возвращение в Изумрудный лес

— Тебя просили отрезать башку этой шлюхе, а не лобызаться с ней! — грубый неприятный женский голос раздался прямо над ухом Амадиса. — Или ты сам — из ее своры?

Рыцарь поднял взгляд. Рядом, уперев руки в бока, стояла жена бургомистра.

— Гляньте-ка! — громогласно продолжила она. — Расселся и еще голову этой собачьей дочери себе на колени положил! — Любовничек ее, что ли? — она набрала в грудь побольше воздуха и от души плюнула на тело Рейнильды.

Вернее — попыталась плюнуть.

Мгновенно выхваченный из ножен меч Амадиса сверкнул серебряной молнией, с шипением вспарывая воздух.

Оставляя за собой шлейф алых капель, отрубленная голова бургомистровой супруги перелетела через всю площадь, грохнулась у коновязи и была раздавлена копытами лошадей. Тело повалилось наземь как мешок. Кровь, дымясь, хлестала из разрубленной шеи, смешиваясь со снегом и грязью. Площадь охнула, толпа в страхе отпрянула на несколько шагов назад. Рыцарь перешагнул через обезглавленный труп и принял боевую стойку.

— Бей его, ребята! — этот крик одного из стражников вырвал людей из оцепенения; несколько мгновений спустя Амадиса атаковали.

Рыцарь ушел от направленного на него наконечника копья, рубанул противника по ногам, а когда тот упал — вонзил меч ему в грудь, да еще провернул оружие в ране. Предсмертный крик взмыл к свинцовому небу. Следующему напавшему, здоровенному верзиле с мясницким тесаком, Амадис крест-накрест вспорол брюхо. Увернулся от топора и от кузнечного молота, сделал выпад, полоснул какого-то неосмотрительно подставившего спину стражника… Рыцарь кружился в смертельном танце, а тела врагов валились на землю одно за другим, щедро орошая площадь кровью.

Даже в битве у Поющего водопада, защищая обоз с ранеными, Амадис не сражался так яростно и отчаянно как сейчас, когда за спиной у него было лишь мертвое тело. За что он бился? За то, чтобы защитить погибшую Рейнильду от поругания? За сладко-горькую память об их единственной встрече? А, может быть, за ту непрожитую жизнь, в которой возлюбленная не ответила ему отказом? Рыцарь понимал, что вряд ли уцелеет в этой схватке, но ему было все равно — он лишь хотел забрать с собой как можно больше врагов.

Амадис продолжал отражать и наносить удары, вкладывая всю свою боль, гнев и отчаяние в каждый из них. В какой-то момент ему под руку попался бургомистр. Явно не горя желанием драться, градоначальник попытался убежать, но рыцарь с размаху рубанул его прямо по голове.