Возвращение в Изумрудный лес

Внезапная находка придала рыцарю новых сил, однако в душе все равно шевелились сомнения. То, что Амадис отыскал тоннель, совершенно не означало, что это сумела сделать наемница.

— Нет! — прервал рыцарь собственную мысль. — Я не буду сомневаться в ней! Она точно нашла способ выбраться отсюда! Жаль ее людей, но, уверен, что Рейнильда отступила только тогда, когда в живых больше никого не осталось, — и он зашагал быстрее, положив руку на эфес меча; в любой момент тайный лаз мог обнаружить кто-то из охотников, а впереди запросто могли таиться кровожадные подземные монстры.

Передышка от промозглой погоды оказалась недолгой — вскоре ход превратился в ущелье — очень узкое, глубокое и извилистое. На голову вновь обрушились потоки ледяной воды. Амадиса одолел жестокий кашель, от которого на миг потемнело в глазах. Отдышавшись, рыцарь запрыгнул в седло и, невзирая на смертельную опасность такой затеи, пустил Шторма в галоп.

Скалы вокруг постепенно делались все ниже, и вскоре сменились холмами. Через какое-то время расступились и они.

К утру тропа вывела Амадиса на идущий через равнину тракт. Дождь закончился — на его место пришел пронизывающий холод. Летом эти края поражали буйством красок, но теперь вокруг расстилалось лишь бесконечное море бурой пожухлой травы, на которую, словно седина, лег иней. Позади брезжил тусклый и серый рассвет. Тучи были столь низкими, что будто давили на плечи.

— На Юго-востоке — паромная переправа, а рядом с ней — большая крепость. Вряд ли Рейнильда туда отправилась, — подумал Амадис.

— А значит — на Северо-запад! — и с этой мыслью рыцарь поехал дальше.

Его расчеты на то, что холод заморозит дорожную грязь, не оправдались. Вскоре немного потеплело, и конь снова стал вязнуть в слякоти по колени и глубже. Из облаков то и дело начинал сыпать мокрый снег.

Примерно к полудню путь вывел рыцаря к деревне. Она была самой обыкновенной, похожей на тысячи таких же — с кособокими хатами, крытыми потемневшей соломой, одетыми в рваное тряпье жителями, запахами навоза и кислой капусты, тощей скотиной и сердитыми облезлыми псами.

Большинство крестьян столпились у самого большого дома, вероятно принадлежавшего старосте. Судя по всему, они обсуждали кражу лошади, случившуюся минувшей ночью. Амадис натянул поводья и прислушался. В этот момент кто-то из селян обмолвился, что незадолго до происшествия вроде как видел странную женщину неподалеку от стойла.

— Как она выглядела? — громко спросил рыцарь, подъезжая.