Прокурор Брише

– У своего нотариуса, может быть, – сказал Колар с легким колебанием, как бы припоминая что-то.

– Что же он делал у своего нотариуса? Писал завещание, как ты думаешь?

Вместо ответа Колар недоверчиво посмотрел на судью, как бы спрашивая, к чему ведут все эти расспросы. де Бадьер понял его мысль.

– О! – вскричал он. – Не бойся, мой добрый Колар, все, что я делаю и говорю, в интересах твоего господина. Я повторяю мой вопрос: так ты предполагаешь, он хотел сделать духовную?

– Я думаю, хотел, потому что собирался путешествовать.

– Уверен ли ты, что он собирался путешествовать?

Колар опять недоверчиво взглянул на судью.

– Так куда же он хотел отправиться? – сухо спросил старик.

– Бог знает, может быть, на какое-нибудь опасное свидание или рискованное предприятие.

Колар взглянул на судью и побледнел, как бы испугавшись чего-то.

– Отчего ты бледнеешь? – спросил де Бадьер, заметив сильное волнение старика.

– Потому что вы замучили меня своими вопросами. Я догадываюсь, что вы принесли в наш дом горе, и чувствую, что нам грозит какое-то страшное несчастье и оно принесет мадемуазель Полине страдания более ужасные, чем принесла бы смерть отца.

При последних словах Колар зарыдал. Имя Полины, произнесенное слугой, прекратило всякую борьбу между чувством долга судьи и его дружеской привязанностью к семейству Брише. Мысль, что он покроет позором невинную молодую девушку, если исполнит свои обязанности, заставила замолчать голос совести.

– Так ты очень любишь Полину? – спросил он старика.

– Да, мать ее, умирая, поручила свою дочь мне, – отвечал слуга с энергией, странно противоречившей его недавней слабости.

– Ты так же любишь и Брише?

– Да, – повторил слуга с возвратившейся недоверчивостью.

– Ну так в интересах Полины и отца ее я дам тебе поручение, но ты должен поклясться, что сохранишь его в тайне.

– Клянусь! – проговорил Колар.

– Отправься на улицу Бюшери, отыщи дом номер двадцать.

– Хорошо.

– Старайся незаметно пробраться к этому дому, поднимись на третий этаж, там постучи пять раз в дверь с окошечком.

– Пять раз! – повторил слуга, с удивлением слушавший все это.

– Слушай далее; на твой стук подойдут к дверям, и ты скажешь: «Поговорим о герцоге Вивьенском!» Не забудь эту фразу. Когда дверь отворится и ты увидишь человека, хорошо тебе знакомого, ты скажешь ему: «На вас донесли, спасайтесь скорей. Господин Бадьер подождет три дня и затем исполнит свой долг судьи».