Дочь пламени и пепла

-Тебе это не понадобиться сегодня, оставь всё здесь, - слегка кивнула Гестия. – Гвэндалин сегодня нездоровится, – последнее слово она практически выплюнула. - Поэтому её работу выполнишь ты.

-Как скажете, - отозвалась Мэй.

-Кендрик проводит тебя, – Гестия почти вплотную приблизилась к Мэй, сверля её своими карими глазами. От этого взгляда Мэй стало не по себе. – И ещё, Мэй, не слишком там трепись языком, поняла? – произнесла она ледяным тоном. Мэй кивнула.

Гвэндалин обычно бывала не слишком разговорчива, поэтому Мэй понятия не имела, что за работу та выполняла.

Она так и осталась стоять на месте, пока её не поманил за собой тихий сморщенный старик Кендрик. Они отошли от кладовки и направились вдоль длинного коридора.

-Кендрик, куда мы идём? – следуя за ним, поинтересовалась Мэй. Кендрик шёл медленно, припадая на правую ногу. Старая рана давала о себе знать.

Они завернули за угол. Кендрик молчал. Свет горящих в резных канделябрах свечей, ярко освещал коридор, и Мэй заметила даркийского солдата, что стоял немного впереди.

Возле его ног виднелся металлический бидон, отбрасывая на стену вытянутую тень.

-Гвендалин работала в подземелье, в котором содержат пленных магов. Хватай ведро и пошли, – обронил Кендрик, кивнув на бидон, наполненный почти до самых краёв. Содержимое бидона источало омерзительный запах. Едва сдержав рвотный позыв, Мэй подхватила бидон, который оказался довольно тяжёлым.

На мгновение женщина растерялась и застыла, как вкопанная, посредине коридора.

Обернувшись, Кендрик бросил на неё вопрошающий взгляд из-под кустистых бровей.

«Чего застыла?» - будто спрашивал он.

Сбросив оцепенение, Мэй поспешила за ним. Вязкая жижа, что была в бидоне, едва не расплескалась, забрызгав натёртый до блеска пол. Воспользовавшись лестницей для слуг, они поднялись на второй этаж. Путаными коридорами они шли вперёд. Дойдя до металлической двери, Кендрик, наконец, остановился. Он тяжело дышал, привалившись к стене.

-Мы на месте, – он указал скрюченной рукой дверь, которую охранял солдат.

Окинув Мэй подозрительным взглядом, он отошёл в сторону, давая ей возможность пройти.

Холодный металл обжёг пальцы, и Мэй рванула дверь на себя, отворяя её. В нос ударил спёртый запах пота, сырости и человеческих испражнений. Мэй шагнула вперёд, оказавшись в сером полумраке. Как только глаза привыкли к тусклому освещению, она, шаг за шагом, стала продвигаться вперёд. Мэй едва сдержала истошный крик.