Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Вероятно, попади я в такую ситуацию одна, я бы уже сошла с ума от ужаса и включила режим беспомощного капитулянта. Но Отченаш не позволял мне сдаваться.

И вот мы наконец оказались у портала‑цветка. Шагнули внутрь и несколько секунд спустя вынырнули на каком‑то из жилых этажей.

Мы дружно рухнули на бортик бассейна. Здесь было темно и тихо, и только несколько ламп горели вдоль двух коридоров. Их пламя плясало, кружевные тени разбегались по стенам.

Сердце моё билось, как проклятое. Мысли путались, колени ослабели.

Адреналин сводил с ума, заставляя заледеневшие от ужаса пальцы мелко подрагивать. Бор тоже тяжело дышал, а глаза у него были горящие и сумасшедшие: ликующие глаза победителя.

– С ума сойти, – наконец выдохнула я, пытаясь прийти в себя. – В моей жизни никогда ещё не было таких опасностей, боже мой! Спасибо, спасибо, что спас меня, Бор!

– Ну а как иначе? – Он хрипло рассмеялся. – Как я мог позволить им сожрать такую прекрасную, неунывающую землянку?

– Прекрасную вряд ли, – чувствуя, что сердце вот‑вот выскочит из груди, я утёрла разбитый нос.

– Как минимум прямо сейчас.

– Самую прекрасную на свете, – галантно возразил Бор. – Только тсс‑с! – Он лукаво приложил палец к губам. – Это секрет, договорились?

– Что именно?

Эйфория от пережитой гонки захлёстывала меня с головой. От сидящего рядом Бориса буквально исходили волны жара, и, контрастируя с прохладной водой фонтана, в которую я опустила руку, они одновременно приносили удовольствие и приближали меня к обмороку.

– Всё наше приключение.

Я хочу, чтобы детали принадлежали только нам с тобой. Это важно, Вилка! И то, что я такой нежный, – тоже тайна.

– Но ты не кажешься нежным…

– Покажусь, если познакомимся поближе. Признаться, пока ты не появилась, я часто думал, что все последние три года – это вообще галлюцинация, и на самом деле я лежу в коме, попав под машину, и никакого Гало не существует, а я лишь вижу чудный, странный сон, – финансист вдруг вздохнул так горько, что у меня в груди что‑то понимающе сжалось.

Тень пробежала по его лицу, и Бор, поморщившись, покрутил одно из своих колец на пальцах. – Хотя, возможно, ты тоже мираж, – добавил он, хмыкнув. – Просто усложнённый.

– Я точно не мираж, не надейся.

– Любой мираж сказал бы, что он не мираж!

Я ущипнула его за запястье:

– Видишь? Миражи так себя не ведут.

– Ты ущипнула меня! – наигранно вознегодовал он. – Я тебя спасаю, а ты меня щиплешь! О нет! Коварная!

Я засмеялась.

А потом продолжила хохотать.