Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Он чуть не сшиб меня с ног – если бы не закрывающиеся уже лепестки, я бы точно выпала из портала. А так – лотос сжал нас, как двух пассажиров метро в час пик, не позволяя ни вдохнуть, ни шевельнуться.

– Какого чёрта?! – возмутилась я. Голос был глухой, ибо меня слегонца расплющило о мощную грудь Отченаша.

– Спасаю тебя, дурёха!! – взревел тот. – По первому этажу университета нельзя бродить после полуночи. Ночь – время ангелов.

– В смысле? – не поняла я.

– Долбаные статуи в коридорах. Оживают и жрут всё, что движется, – буркнул Бор.

Не успела я подумать, что это чем‑то напоминает мне сериал «Доктор Кто», как телепортация завершилась: лепестки цветка стали раскрываться.

– Вышли из лотоса – и сразу обратно, чтобы перезапустить телепорт! Надо вернуться на защищённые этажи! – приказал Бор, таща меня за руку.

Но план его не удался. Едва мы соскочили на бортик бассейна, как сзади раздался странный мраморный скрип… Я обернулась.

И улыбался, наклонив голову набок.

– Ёптыть! БЕЖИМ! – гаркнул Борис, дёргая меня за руку так, что, казалось, сейчас из сустава её вырвет.

18. Ангельское дело

Мы рванули вперёд по холлу первого этажа.

Слабая ночная подсветка не столько рассеивала тьму, сколько нагоняла жути. Босые ступни звонко шлёпали по полу. Тоги‑простыни трепетали: мы имели все шансы закончить эту гонку в стиле ню.

Борис энергично тащил меня вперёд. Я только тихо попискивала, пытаясь за ним угнаться.

Они плыли‑скользили над полом, а если встречали ступеньки или другие препятствия, то мигали, телепортируясь на полметра вперёд. Понятно, двери для них тоже не помеха.

И да – они всё ещё улыбались. У одного из уголка рта свисал окровавленный хвостик крысы. Беззвучная, дикая гонка.

– А ты можешь что‑нибудь… наколдовать на ходу?! – задыхалась я.

– Не могу! – рявкнул Бор. – Я что, по‑твоему, Гэндальф?! Ищем другой портал!

Мы метались по коридорам, пока впереди не показался новый цветок лотоса. Но уже когда мы собирались прыгнуть в него, из темноты нам навстречу выплыл пятый ангел…

– Твою мать! Не вариант! Сюда!

И Борис лихо свернул в неприметный проход. Я за ним. Мы закладывали крутые виражи, но это не помогало – количество наших преследователей лишь росло, а пути отступления всё сокращались.