Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Ну а ещё у меня так себе репутация, – предыдущую фразу он проговорил задумчиво и хмуро, но тут снова взбодрился и затараторил, – потому что я очень обаятельный! Это многих бесит.

– С чего бы это? – я вскинула бровь.

– Не могут смириться с тем, как быстро и решительно я увожу их девушек, – ухмыльнулся Борис. – И, пожалуй, фамильяров тоже… – промурлыкал он и хищно ухмыльнулся.

А потом подмигнул:

– Тише, – и погасил зажигалку.

Мне прямо как‑то резко поплохело. Мы же заперты в железном псевдобанковском хранилище, да?… А все вокруг заняты войной?…

«Бестолочь», – в который раз за день саму себя припечатала я.

Голос Бóриса превратился в шёпот, когда он наклонился ко мне и тихо сказал:

– Не сопротивляйся, и я сделаю так, что Артур потребует приступить к разрыву вашей связи уже сегодня. Не дожидаясь конца июня. Потому что экзамены экзаменами, а он слишком щепетилен для некоторых вещей. Ты будешь свободна. Хочешь?

7. Проверки проверочки

– … Всего‑то и надо… Сама понимаешь, наверное, да?

Под конец голос Бориса расцветился всей палитрой хрипотцы, доступной половозрелым самцам.

Намёк был прозрачен до неприличия. Землянин еще и дополнил его жарким, чуть табачным дыханием с расстояния десяти сантиметров. Чтобы до меня уж наверняка дошло.

Какая мерзость.

«Естественно, не хочу», – содрогнулась я, явственно чувствуя свою беззащитность в этой дурацкой лазаретной ночнушке.

Я приготовилась дать Борису отпор всей силой двухлетнего изучения джиу‑джитсу.

Некоторые вещи – табу для меня. И если Артур щепетилен в этом смысле – что ж, это в плюс Артуру.

– Только посмей меня тронуть, Борис, – громко и жёстко сказала я. – И поверь, последствия тебе не понравятся.

Мой голос, в отличие от пальцев, намертво вцепившихся в подол ночной рубашки, не дрожал, а звучал очень даже убедительно.

Темнота ответила задумчивым молчанием.

А потом мне внезапно прилетел тычок по плечу. Я уж решила – да начнется бой не на жизнь, а на честь – как вдруг поняла, что это был дружеский жест.

– Молодец, Вилка! – добродушно и даже торжественно заявил Борис Отченаш, стремительно отодвигаясь. – Тест пройден.

– Извини, что?..

– У меня аллергия на шлюх и жертв. Хотел сразу проверить: есть ли у нас с тобой шанс на дружбу.