Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Эти Твари – всякая демоническая хтонь – то и дело нападают на Гало, надеясь прибрать планету себе. Открывают порталы и прут, размахивая щупальцами. А маги запихивают их обратно, – он пожал плечами.

– Ты так спокойно говоришь об этом…

– Здесь это бытовуха. Один‑два раза в месяц нападают.

– Но… – я смешалась. – И что, люди гибнут?

– В Форване редко. Профессора в университете мощные, хотя выглядят как сморчки. Они легко отражают атаки. Жертвы бывают, если суются студенты.

– Но этот Артур – он как раз туда побежал.

– Артур не считается, – фыркнул землянин. – Он всегда лезет в пекло и всегда выживает. Неубиваемый пацан с непробиваемым эго.

Весьма чёткое определение.

– А почему тогда мастер Говерик волновался о нём?

– Потому что Артур – большая шишка, сын крутого папочки, – буркнул землянин слегка оскорблённо. И засопел.

И я вдруг поняла, что допустила страшную ошибку. Вместо того, чтобы узнать побольше о своём собеседнике, я начала говорить о другом мужчине…

Эх, Вилка. Будто коучей в «Телеграме» мало читаешь.

6. Финансист всея университета

Я поспешила исправиться. Мной двигали не только корыстные устремления: личность землянина действительно была мне интересна. Тем более, он обо мне уже кое‑что знал – пока я валялась в лазарете, новость о моём появлении облетела весь кампус. «Воплощённое невезение Артура» – так меня успели прозвать, но это я обнаружила гораздо позже.

А пока мои глаза постепенно привыкли к темноте, и я начала лучше различать своего собеседника.

Парень явно сам от себя тащился. Таких категорически противопоказано обижать невниманием.

– Ну да что мы о сирых и местных! – откашлявшись, преувеличенно бодро заявила я. – Тебя‑то как зовут, земляк?

– Бóрис Отченаш, – представился курчавый.

– Как?..

Он повторил это удивительное имя, а потом рассказал свою историю. Говорил он быстро и складно, было видно, что он не в первый раз выступает перед слушателем с этим моноспектаклем.

Бóрис – он же Бор – попал в Форван три года назад.

– Я здесь сразу освоился, потому что это далеко не первый мой переезд, – говорил Бóр, наставительно подняв указательный палец. – Уже на Земле меня помотало. Я, знаешь ли, космополит.