Соловьи не поют зимой

В глубине души Пан Чжэнь тоже хотелось в кого-то влюбиться, но пока она не могла себе этого позволить. Вот когда она передаст отцу жемчужину, и он поделится её силой со всем кланом, Пан Чжэнь сможет стать как все, любить как все, жить как все. Ей вдруг сделалось грустно, и она на время упустила дракона и его девушку из вида, а когда посмотрела снова – за столиком их уже не было.

Однако найти парочку удалось легко. Они брали ключи от комнаты. Пан Чжэнь улыбнулась своим мыслям и, немного выждав, тоже сняла номер.

В прошлом Пан Чжэнь много тренировалась, чтобы различать мельчайшие изменения духовной энергии, видеть самые незначительные её проявления. Жемчужина дракона сияла так ярко, что будь имуги сильнее, ей бы удалось подойти и с лёгкостью извлечь её. Но Пан Чжэнь была слаба, да и конкретно эта жемчужина мало её привлекала. Куда нужнее была та, древняя, одного из сильнейших небесных драконов далёкого прошлого.

Она задумалась, представляя себе это сокровище, и едва не упустила изменение следа. Дракон засыпал.

Выждав ещё некоторое время и убедившись, что сможет беспрепятственно войти, Пан Чжэнь слилась с тенями и словно чёрная жидкость просочилась в щель под дверью комнаты Инчэна и Нади. Там, не обращаясь в себя, имуги обогнула разбросанную одежду, пошарила под кроватью и наконец нашла то, что искала. Быстрее, чем думала, и легче, чем ожидала.

Через несколько минут, уже пересекая по-прежнему оживлённую площадь, Пан Чжэнь шла на зов талисмана – ей было не сложно, прикасаясь, почувствовать его скрытую связь с жемчужиной. А остальное было за нитями мироздания. Они указали путь.

Глава 8

Инчэн уснул под утро полностью счастливым, а через несколько часов проснулся снова, чтобы поцеловать лучики солнца на лице Нади, на её губах, на её ресницах.

Их утренняя любовь, в отличие от ночной, была наполнена глубокой нежностью, бережным и медленным наслаждением друг другом.

Но Инчэну следовало помнить главное правило - отдаваясь счастью, нельзя забывать об осторожности. А он забыл.

Слабый запах чьего-то присутствия, уже ускользающий, исчезающий в плетениях нитей мироздания, донёсся до него далеко не сразу. Только когда Надя выскользнула из кровати, он вдруг понял, что совершил ошибку - упустил из виду имуги.