Притворись моей кицунэ

Глава 3

В тот день, когда с плеча девушки сняли повязку, две служанки тщательно отмыли ее в горячем чане, уложили волосы в сложную прическу, украшенную множеством заколок с подвесками, и помогли одеться в нарядное многослойное кимоно. Все приготовления заняли не мало времени, потому, когда Лина ступила на ровную садовую дорожку, по всюду уже горели фонарики.

— Моя госпожа, — из тени выступила женщина, — меня зовут Иоши, я стану вашей наставницей, а сейчас, мне поручили проводить вас во дворец.

— Благодарю, Иоши-сан, — поклонилась девушка, еще на корабле ей объяснили, что к любому учителю или наставнику нужно относиться с большим уважением.

Наставница поклонилась в ответ, не скрывая своей довольной улыбки, после чего женщина зажгла бумажный фонарик на длинной бамбуковой палке от одного из садовых, и их скромная процессия направилась к главному зданию дворца.

Уже привыкшая к тишине и уединению, Лина оробела, когда они дошли до ступеней утопающего в свете Зала Приемов, откуда доносилась музыка и голоса.

— Не волнуйтесь, госпожа, вам нужно всего лишь подойти к императору и выразить свое почтение, после чего вы можете укрыться в женском павильоне.

— Значит, я не вернусь больше в тот домик?

— Нет, вы уже здоровы, теперь вы будете жить в женской части дворца. Я буду в комнате для слуг, если вдруг понадоблюсь вам, просто отодвиньте сёдзи[1] за ширмой с белыми цаплями, и я отведу вас отдыхать.

— Спасибо, Иоши-сан. — женщины обменялись поклонами, и Лина несмело стала подниматься по ступенькам.

Когда девушка вошла в широко открытые нарядные двери, у которых стояло два вооруженных до зубов самурая, все голоса на мгновение стихли. Множество взглядов прожигало ее любопытством, завистью, вожделением и, даже, ненавистью. Наконец, Лина встретила один единственный доброжелательный взгляд — Чинхо едва заметно кивнул ей. Взяв себя в руки, девушка направилась к ступенькам, где на своем кресле восседал император, она очень боялась споткнуться в непривычной и неудобной для себя одежде, а передвигаться маленькими шажками, как было положено женщинам, казалось так нелепо, еще и позвякивание бубенцов в подвесках действовало раздражающе.

Молодой мужчина с цепким и властным взглядом молчал, от чего Лине стало еще более неловко.