Притворись моей кицунэ

— девушка ответила так, как они придумали еще с Чинхо.

— Об этом я слышал. Но, возможно, ты просто не хочешь мне довериться?

— Напротив, мой господин, я была бы рада снять проклятье, но не знаю как.

— В таком случае, в благодарность за твою помощь, я постараюсь помочь тебе. Мне бы очень хотелось расколдовать тебя и увидеть огонь в твоих чарующих глазах.

Мужчина коснулся губ девушки легким поцелуем, но та едва заметно отпрянула.

— Ты все еще боишься меня? Разве я не разжигаю в тебе желание, упрямая лисица?

— Да, мой господин.

— Что именно «да», Хитоми?

Девушка отвела взгляд.

— Маленькая лгунья, — усмехнулся Акихико, — но я не собираюсь сдаваться.

Тэнно нежно поцеловал тонкую шейку девушки, вызывая на ее щеках румянец.

— Все такая же робкая… — прошептал он на ушко, затем провел языком до ключицы, пока его рука развязывала узел на поясе кицунэ.

Первое кимоно легко соскользнуло с плеч, а второе разъехалось в стороны, освобождая губам императора путь к нервно вздымающейся от волнения груди.

Чинхо старался не смотреть на силуэты за тонким пологом лодки, но стоны, разносящиеся по озеру, невольно включали воображение мужчины. Ему одновременно хотелось и заткнуть уши и впитать в себя этот сладкий звук, но, желательно, прямо с губ девушки. Может быть его наваждение не случайно? Вдруг, она и вправду лисица, которая успешно обманула его? Нет, не может такого быть. Из-за высоких зарослей резко взлетела цапля, птица поняла, что удачной охоты сегодня не предвидится.

Наоки рассказала ему, что творится в женской части дворца. У девушки слишком много недоброжелателей, и, даже статус матери наследника не защити ее, а наоборот, обречет на смерть. Лучше всего будет, если император как можно быстрее потеряет к ней интерес. Но, лишившись статуса фаворитки, и не имя никакой официальной поддержки, девушка будет обречена на одинокое прозябание в Холодных комнатах гарема, среди других позабытых наложниц.

Чинхо подошел к пристани, когда лодка, управляемая императором, причалила.

— Девушка уснула, — сказал Акихико, ловко перепрыгивая на помост, — пусть отдохнет, а когда проснется, проводи ее в гарем.

— Да мой господин. — самурай почтительно поклонился императору.

Когда тэнно ушел, Чинхо слегка приподнял легкую завесу.