Точильщик

– А где его можно найти?

– Если он развез молоко, так должен быть на улице дю Фур, в трактире «Баранья нога», он там обычно завтракает, а его лошадь отдыхает и кормится…

Через несколько минут Кожоль входил в указанный трактир и спрашивал папашу Этьена.

Ему указали на краснолицего, бодрого старика, который как раз собирался есть суп.

При первых же словах графа старик произнес:

– Я довез вашего брата и его друга до улицы Монблан. У дома под номером двадцать мы остановились, и его друг взял его на руки.

– Он вошел в дом под номером двадцать?

– Вот уж чего не могу вам сказать точно. Для того чтобы их довезти, я дал порядочный крюк, поэтому торопился. Я стегнул Улисса и уехал…

От награды старик отказался, и Кожоль отправился дальше.

Добравшись до улицы Монблан, он отыскал дом номер двадцать и осмотрел его.

Глава 6

Ивон не умер. В отчаянной неравной борьбе он получил удар в голову и упал на мостовую. Он был без сознания, когда незнакомец поднял его.

Понемногу он приходил в себя.

Вспомнил задание, данное ему аббатом Монтескье, бал в «Люксембурге», партию с Баррасом и, наконец, женщину… Эта женщина… Один вид ее обратил его в бегство. Эта женщина, которая выставляла напоказ свое бесчестье… она, которую он знал такой скромной и целомудренной!

Да! Он был в этом уверен, эта женщина – Елена. Его юношеская мечта! Та самая Елена, на которую он молился, как на святую. Теперь… Каждый мог указать на нее пальцем: вон идет любовница Барраса! Того самого Барраса, который даже по тем весьма легкомысленным временам считался образцом испорченности.

Крупные слезы катились по его щекам. Мы нелегко расстаемся с юношескими идеалами.

Он еще помнил, как бросились на него, как он убил одного и смертельно ранил другого, пока сильный удар дубинкой по голове не оглушил его.

«Где я?» – думал он, лежа на мягкой постели с перебинтованной головой.

Истощенный потерей крови и горем, бедный шевалье не мог даже пошевелиться.

Комната, где он лежал, была большой, мрачной, с высоким потолком. В ней стоял запах, который свойственен помещениям, в которых не живут подолгу. Прямо перед ним были два больших окна, сквозь которые он увидел темное небо и звезды.

«Сейчас ночь, – думал Ивон. – Напали на меня на рассвете. Следовательно, я пролежал здесь не меньше суток. По всей вероятности, это дом на берегу Сены, вдоль той же улицы, где меня, видимо, подобрали».