Точильщик

Улыбнувшись, он ответил:

– Ну если вы не нашли противника среди моих гостей, придется мне, по долгу хозяина, вас пригласившего, самому садиться с вами за игру!

– Прекрасно сказано! – вскричал шевалье, усаживаясь за стол.

– Но должен вас предупредить: через двадцать минут я вынужден буду вас покинуть.

– Ну, я думаю, что для двухсот луидоров этого будет достаточно, – засмеялся Бералек.

При этом он подумал: «Если я выиграю, он оставит меня, чтобы отыграться. А если проиграю, то ему тоже будет неловко меня спровадить».

К десяти часам Ивон проиграл сто луидоров.

Вошедший швейцар прошептал что-то на ухо Баррасу.

– Прошу извинить меня, – сказал Баррас, – я должен встретить даму.

– Прошу вас, не стесняйтесь, я терпеливо буду вас ждать.

Баррас поспешно вышел.

«Ты заглотнул приманку, – подумал Ивон, – и обязательно вернешься. Ты попадешь-таки ко мне на удочку!»

Он сидел за столом, не убирая с него золота, и ждал окончания партии.

Осматривая будуар, он сделал вывод, что Баррас соорудил себе неплохое убежище.

По гулу в соседнем зале он догадался, что директор приближается. И что он не один…

В зеркале он увидел приближающегося Барраса, окруженного «чудихами».

«Кто же из этих милых созданий та, которая мне нужна?» – подумал он.

Толпа прелестниц ворвалась в будуар, не обращая внимания на молодого человека.

– Ну, признайтесь, Баррас, где вы раздобыли такую красавицу? – нетерпеливо спрашивала госпожа Тальен.

– С Олимпа, где вы царствуете, – галантно отвечал Баррас.

– Исповедуйтесь, господин директор, немедленно, пока ваша красавица танцует менуэт с Тренисом!

– Да, да! – закричали женщины. – Исповедуйтесь, и поскорее…

– Э, милые дамы, – со смехом начал Баррас, – она появилась в одно прекрасное утро…

– Это было действительно утро или, быть может, вечер? – лукаво спросила госпожа Шато-Рено.

– Не все ли равно?

– Нет, нет! Определите точнее!

– Точнее, точнее… – смеялись женщины.

– Ну, тогда это был полдень.

– А, значит, вы тогда отдыхали, ну хорошо же!

– Но, виконт, вы все же не сознались, откуда у вас эта красавица, – настаивала госпожа Гингерло.

– Оттуда, откуда и вы, с неба, наверное, – засмеялся Баррас.

– Откуда бы она ни была, но красива необычайно, – подытожила госпожа Рекамье.

– У нее великолепные волосы, – заявила Паулина Бонапарт.