Принцесса для интроверта

В комнату негромко постучали, а затем в дверях появилось довольное лицо Лив.

- Идем завтракать!

- Я, пожалуй, не пойду. Не хочется, – уныло ответил парень.

- Ну, пожалуйста, пойдем! Выпьешь кофе, и сразу станет легче. Нет, лучше чай, крепкий черный чай с мятой! – воскликнула она и вошла в комнату, закрывая за собой дверь.

- Ну, я даже не знаю. Умеешь ты уговаривать. Мне просто стыдно еще перед всеми.…Выпил вчера лишнего, и почти нифига не помню.

- Вчера все хорошо погуляли. Даже если ты сделал что-то неправильное, никто и не вспомнит.

Идем.

Бен хмыкнул и пошел вслед за Лив.

После чая с мятой действительно стало легче, и почти прошла головная боль. Бен собирался снова пойти в комнату, как вдруг встретил Леонарда, у которого в руках были чистые листы бумаги и несколько угольных карандашиков.

- Позавтракал уже? – улыбнулся король, - а я тут несу жене подарок. Она у меня любит что-то мастерить, вязать, теперь вот ей захотелось попробовать себя в рисовании.

- Ух, ты! Это же здорово! А у тебя случайно не будет лишнего карандашика и маленького клочка бумажки? – скромно спросил Бен.

Его глаза загорелись, пульс участился.

- Почему же не будет? Вот, держи, а жене я еще схожу куплю. Ты тоже любишь рисовать? – он протянул Бену несколько листов и черный уголек.

- Да, это единственное, что меня успокаивает и делает счастливым. Спасибо большое, не представляешь, как я об этом мечтал!

- Ну, давай, беги. Потом покажешь, что получилось? Или это секрет? – ухмыльнулся Леонард.

- Пока и сам не знаю.

Еще раз спасибо! – Бен быстро поднялся по лестнице и влетел в свою комнату, случайно хлопнув дверью. Он чувствовал душевный подъем и непередаваемую радость, потому что наконец-то мог взять в руки карандаш.

Бен расположился за столом, ровно положил лист, вложил в правую кисть уголек и начал выводить плавные линии. Он еще не знал, что из этого получится, ведь никогда раньше ему не приходилось рисовать углем. Через час на него с бумаги глядели выразительные глаза с пышными ресницами.

И теперь он понимал, что все это время он думал о принцессе. Руки сами двигались, делали легкие штрихи, надавливали, растирали и слегка касались белой шероховатой поверхности. Бен отложил карандаш. Руки были слегка испачканы, и пришлось спуститься вниз, чтобы сходить к умывальнику.

Путь к нему лежал через гостиную, в которой стоял один большой старинный диван в восточном стиле и парочка кушеток в том же стиле с витиеватыми металлическими ножками.