Настасья

– Пойдём уже, – кто-то посмел прервать мамино горе, тронув за рукав.

Она обернулась, пустыми глазами глянула на говорившего. Стоян, муж старшей сестры.

– Некогда мне, ехать надо, разговор есть, – грубо тянул за рукав её он.

Даже плакальщицы замолчали от такого кощунства – прервать обряд прощания жены с мужем. Бабуля к Стояну подошла и встала перед ним.

– Совсем ничего святого нет? Покарает тебя Суровый бог, Стоянка! – зашипела ему в лицо. – Что тебе пять минут решат? Не терпится дом к рукам прибрать? Много вас тут таких.

Стат в стороне обмер. Он уже мысленно руки потирал, что, наконец-то, его мечта может осуществиться, он её уже практически в руке держит. Он забыл про Стояна, что тот есть и он больше прав имеет. Победная улыбка сползла с лица Стата. "Надо быстрей девчонку засватать. Как приданое не посмеет не дать. Сегодня же к себе уволоку, с Васькой в комнате на ночь закрою, свидетелей позову, чтоб наверняка".

А я раненым зверем рыдала, сидя на земле и никто не смел ко мне подойти.

Когда лодка с отцом растворилась в дорожке света от закатного солнца, мама сама развернулась, подала мне руку, обняла за плечи, укутав в один с ней платок, и мы стали подниматься, объединённые одним горем, к поселению.

Стоян нетерпеливо ждал нас у закрытых дверей лавки, со злостью пыхая своей вонючей трубкой.

За нами пришли какие-то люди, я не разглядывала лиц, иногда в расплывчатом пятне узнавая соседок, иногда скорбные лица бабуль.

– Дядь Захар, а Ёмай с вами? – оглядывала толпу в поисках знакомого силуэта.

– Нет, Аська, его на "Скором" ещё третьего дня забрали. С новой луной вернуться должен.

"С новой луной… как долго…"

Когда окончили трапезу, я совсем была без сил, без слёз, без души. Как мама держалась – не понимаю.

Я огляделась – за столом оставались Стоян, мамин зять, почему-то Стат с Васькой, капитан Сиян с боцманом и я.

– Может, вы уже покинете мой дом? – обратился Стоян к морякам и Стату.

Мама вскинула глаза:

– С каких это пор он твой?

– С тех пор, как я стал старшим мужчиной рода, под чьим именем ты теперь будешь жить.

Мама нахмурилась, пытаясь осознать, а Стоян продолжил:

– Мы переедем сюда, наш дом слишком мал для моей семьи.