Противоположные начала

Беломира Ягла заприметила у старого покосившегося колодца, он умывался прямо с ведра, а потом облился с головы до ног, утираясь мокрым рукавом. Ягла подошла ближе, стараясь не шуметь, чтобы не перебудить дворовых собак.

— Беломир?

— Зачем пришла? — Беломир опёрся руками о колодец, даже не оглянувшись.

— Чтобы удостовериться, что до избы своей добрался. — робко произнесла девушка, отступая на полшага.

— Нечего мне там делать одному.

— Возвращайся к нам, всё равно всю ноченьку не заснуть.

Беломир резко обернулся, шагнул навстречу Ягле, а подойдя ближе, кинулся ей в ноги, обвивая их руками.

— Ягла, милая моя, подумай хорошенько, нет Велеслава, незнамо, что с ним сталось. Не всю жизнь тебе в девках свой век коротать.

— Беломир, ты чего? Велеслава я люблю. — Ягла начала отталкивать от себя парня, но тот вцепился мёртвой хваткой и не выпускал девушку их своих крепкий объятий.

— Ягла, всё сделаю, что попросишь, только не отворачивайся от меня.

— На Купаве женишься? — вырвалось у Яглы, она принялась гладить Беломира по светлым кудрям и приговаривать.

— Женюсь, Ягла, слово даю — женюсь. — как во бреду шептал Беломир, целуя колени Яглы через длинные юбки. — Любить буду крепко, желать. Только прости меня за слова, со злости брошенные, во хмелю я был, винюсь. Прости, Ягла.

— Прощу, Беломир, прощу. Поднимайся.

Беломир поднялся и крепко обнял Яглу, а Ягла позволила это сделать.

— Вот и порешили, Беломир. — улыбнулась Ягла отстраняясь. — Завтра свататься приходи, мне подготовить всё нужно.

— Спасибо тебе, Ягла. Доброе у тебя сердце. Надеюсь, ты не пожалеешь об этом. Я же совсем иначе хотел всё сладить.

— Помни о брате, Беломир. Помни о слове данном. Если чего-то вдруг приключится, мы будем знать, что никогда не предавали Велеса.

— Ты права. Прощай, Ягла. Завтра свидимся. — Беломир шатающейся походкой проследовал к своему двору, Ягла же, пока не проводила его взглядом до самых ворот, домой не воротилась.

А тем временем, Велеслав, уже окончив свой сказ да до пути конечного добравшись, пригласил к себе, помимо Данилы, ещё и Наволода для беседы тайной, Морена порывалась было в залу войти, но стражники не позволили, сказали, так властитель велел.