Противоположные начала

Тем временем Ягла уже отхлопотала по хозяйству, нашла Василису у старого колодца и отправились они прямиком на пастбище, где паслась их кормилица Яблоня.

Ягла часто проводила время вне дома с Василисой. Девочка воспитывалась родной теткой без матери и отца, лишь одна куколка осталась на память о родителях. Василиса верила, что в этой маленькой тряпичной куколке живет душа ее матери и оберегает ее, поэтому девчушка никогда с ней не расставалась, всюду за собой таскала. А стирать и починять её доверяла лишь Ягле, девушка аккуратно обращалась с куклой, будто и точно она живая.

Ягла по обыкновению в течении всего пути рассказывала Василисе о травах, птицах, деревьях, о том, о чём и ей когда-то рассказывала бабушка, о том, что она знала и понимала лучше других. Луг встретил путниц запахом свежескошенной травы, полевых цветов и радостным щебетанием птиц, которые так и норовили подлететь ближе, чтобы рассмотреть незваных гостей. Солнце уже скатилось к горизонту, день почти подходил к концу, но ещё было совсем светло.

— Ягла, а где ж Яблонька? — Василиса подергала девушку за рукав платья, привлекая к себе внимание.

Ягла огляделась по сторонам, но коровы нигде не было видно. На лугу лишь остался одиноко воткнутый в землю колышек, даже клочка верёвки не осталось. Следов чужих тоже не наблюдалось.

— Жаркий день сегодня, надо было коровушку к ручью ближе привязывать, — охнула Ягла, запустив пятерню в растрепавшиеся волосы. — Видать на болота нечистый её повел. Ох, Василиса, возвращаться тебе нужно.

Девочка насупилась, но ослушаться не посмела. Опустила Василиса рукав платья Яглы и побрела назад по нахоженной тропинке, крепко прижав куколку к груди и часто оглядываясь.

Ягла подогнула подол платья, засунув его края за поясок, прибрала волосы в косу и пустилась напрямик к болотам. Места там тихие были, но опасные, тропы нехожены, заросшие мхом да ряской. Рукой подать до болот осталось, как девушка услышала жалобный зов своей коровушки. Ягла сразу поняла — утопла кормилица, ещё пуще прежнего заторопилась она на помощь, спотыкаясь, чуть не падая.

— Вот, Яблонька, — принялась Ягла уговаривать корову, которая барахталась в метре от нее и глядела так жалобно, будто прощаясь. — И тебя не выручила, и себя погубила.