Противоположные начала

В Явь Яглу вернул хриплый голос, раздавшийся за спиной Велеслава, и она была вынуждена резко отстраниться от парня, тяжело дыша и краснея.

— Да, братец мой, не ожидал я такого от тебя. — Беломир поднялся и, шатаясь, привалился на стену, потирая ушибленный лоб. — Чего сразу не сказал, что чувства у тебя к Ягле? Зачем нужно было меня использовать себе в угоду?

— Я не использовал тебя, брат, — Велеслав развернулся и уверенно глянул на Беломира. — Всё дело в свитке, что Яга дала — в нём заключалась твоя суть белбожья.

— А первый же вопрос в чём? — хмыкнул Беломир, пытаясь бодриться перед братом.

— А первый: откуда эти письмена у деда Звана? — Велеслав перевёл вопросительный взгляд на Яглу, та стояла раскрасневшаяся и растерянная, не понимая того, как она позволила себе так оплошать, зачем выказала истинные чувства Велеславу.

— Я...Я не знаю этого, — выдохнула девушка. — Беломир, ты как? Что ты чувствуешь?

Беломир попытался встать твёрдо, но ноги его совсем не слушались, и он так и остался стоять, привалившись к бревенчатой стене.

— Не понимаю, что чувствую, — потряс головой Беломир. — Вроде бы и злиться должен, а не получается. Вроде бы и расстроиться должен, что брат чувства свои к тебе от меня таил, а не выходит.

— А может Велес не от чистого сердца так себя повёл? — гордо вскинула голову Ягла. — С Мореной — союз, а меня высмеять решил?

— Яга, ты чего? — Велеслав стоял между Беломиром и Яглой словно меж двух огней, и недоумевал, почему эти двое накинулись на него.

Ягла и Беломир переглянулись, ведь они ни о чём не сговаривались за спиной у Велеслва.

— Тебя Яга, я полюбил, знать, раз так себя повёл! — голос Велеслава стал громче и надрывнее. — А тебя, брат, я не предам никогда. И ты об этом прекрасно знаешь. Я тоже оказался в этой ловушке вместе с вами, точно в медвежьем капкане.

Ягла пожалела о сказанных ранее словах и решила подойти к Велеславу поближе, хотя он сейчас выглядел довольно разъярённым и озлобившимся, она его почему-то не испугалась.

— Велес, прости, — девушка дотронулась тёплой рукой до часто вздымающейся груди Велеслава, в которой бешено колотилось сердце, но он сам остался недвижим. — Прости, коль обидели словами невольно выскользнувшими.