Противоположные начала

Мы сыновья бога Рода. Ты зовёшься Белобогом, а я Чернобогом. То-то и были у нас обереги другие, отличные от Рода. Только зачем они Наволоду, всё никак не смекну я что-то?

— А может он с кем-то в сговоре? Ни он ли притащил вас тогда к Даниле, случаем? — Ягла поглядела на братьев. — Вот только не у кого теперь это разузнать.

— Данила ещё обмолвился, что не сам волхв деревню покинул — прогнали его за что-то. — вспомнил Беломир слова мастера.

Ягла поднялась с места и заметалась по избе. Споткнувшись о так и валявшийся на полу чугунок, она еле удержалась на ногах, но её успел подхватить Беломир, оказавшийся аккурат перед ней, а Велеслав принялся отодвигать полупустое корыто в угол, дабы девушка снова не наткнулась на что-либо второпях.

Ягла кинулась к сундуку, из которого бабушка собирала вещи в дорогу, и принялась шарить по его дну руками. Выудив оттуда пару берестин, девушка положила их на стол и кивнула Велеславу:

— Читай, Велес!

Парень кинул недоверчивый взгляд на бересту, затем вопросительно посмотрел на Яглу, но всё же, к столу подошёл и принялся зачитывать написанное вполголоса:

— «Над бескрайним океаном летели три сокола, и были это сам Род Великий, Чернобог и Белобог.

И летел тёмный бог по левую сторону Рода сокола, а светлый бог прокладывал себе путь по правую...». Дальше не видать ничего — затёрто.

Велеслав вернул первую берестину на стол и взялся за вторую, приблизив её вплотную к лицу:

— «Всё, что отжило свой срок, разрушается силой Чернобога. Всё сущее, прежде чем возродиться в Яви, проходит сначала через Навь.

Пока не умрёт и не разрушится старое — не зарождается новое, ибо смерть питает новую жизнь, и не бывает смерти без рождения. Нет тени без света, ибо...» — Велеслав прищурился, пытаясь разглядеть конец записи, но его опередил брат.

— Ибо суть мироздания — это равновесие, — закончил за Велеслава Беломир, даже не заглянув в берестянку, и глаза его вдруг тускло замерцали белым светом.

Ягла, испугавшись, ухватилась за надорванный рукав рубахи Велеслава, и спряталась за его широкую спину, сделав шаг назад от стола, но продолжала бросать нечастые любопытные взгляды из-за плеча парня на Беломира.

— Белобог принял свою суть? — губы Велеслава растянулись в загадочной улыбке, и он с предвкушением наблюдал, что же будет дальше.

Беломир упал на колени, прямо там, где стоял. Он пытался сдержать болезненный крик, вырывающийся прямо из его груди. Послышался сдержанный протяжный рык, перерастающий в мучительное мычание.