Противоположные начала

Угнетающая тишина царила в избе, страсть как хотелось сейчас услышать тихое ворчание бабушки Весеи, по поводу того, что Ягла не убрала за собой корыто на полу, не подтерла воду, но, ни шороха было не слыхать. Лучина уже догорела, в светлице стало совсем темно. Веки Яглы потяжелели, глаза стали медленно закрываться, дрёма вконец овладела сознанием и она, сама не заметив как, заснула крепким сном.

Братья же, возвратившись домой, с порога напоролись на недовольный и вопросительный взгляд Данилы, который вышел с избы, как только услышал заливистый лай уличных собак.

— Ну, добры молодцы, где пропадали? — пробасил Данила, отряхивая от каменной пыли, перевесив через перила крыльца, свой рабочий передник. — Беломир! Знать, улов сегодня совсем никакой?

Братья молча переглянулись. Беломир кивнул на свою лошадь, мол: «Велеслав, разнуздай, а я разберусь», а сам, отпустив поводья, двинулся к ступеням.

— А чего рожи такие размазанные? — Данила с изумлением оглядел своих подопечных, которые, как он понял, совсем не хотели показываться ему на глаза в таком неприглядном виде.

Конечно же, мастер заметил припухлость на щеке Беломира и чуть заплывший глаз Велеслава. Да и стушевались они уж больно сильно, завидев его на крылечке. Значит — дело плохо.

— Не обращай внимания, Данила! — попытался выдавить из себя смешок Беломир, стараясь придать своему голосу задорности и беззаботности, но у него это выходило плохо. — Клёва и взаправду не было сегодня.

— Что с рожами, спрашиваю? — Данила подошёл почти вплотную, для того чтобы внимательно оглядеть лицо Беломира. — Что за вид? Кулаками, где махали, спрашиваю?

— Данила, — Беломир решил резко перевести тему разговора, на ту, что была действительно сейчас важна для него. — Что ты можешь сказать о наших обережках?

Данила переменился в лице. Грозный вид сменился на озадаченный и он, округлив глаза, уверенно ответил на неожиданный для него вопрос.

— Почто интересуешься? Известно же! Род! Символ Рода.

Теперь пришлось удивиться Беломиру, он ожидал совсем иного ответа.

— Так Род это вот, — парень, пошарив под рубахой, вынул свой оберег, представив его на обозрение Даниле. — А каковы были на нас в первую с тобой встречу?

— Не того пытаешь, Беломир. — по-доброму улыбнулся мастер. — К Наволоду лучше наведайся, да выспроси хорошенько этого лиходея, за его проказы.