Противоположные начала

— Виниться перед тобой пришёл брат, да о нашем союзе хотел сообщить, — Велеслав держался уверенно, говорил твёрдо.

— Я достаточно хороший правитель, чтобы простить тебя, но недостаточно глупый, чтобы снова тебе доверять, — Беломир был непреклонен, видать всё ещё не мог простить обиду братскую.

— Не допущу больше такого, брат! — искренне проговорил Велес, глядя Беломиру прямо в глаза. — Слово даю.

— И кем на этот раз стал Велеслав, коли не Чернобог он теперь? — Беломир не отступался от своего, пытался задеть брата.

— Велес я отныне, Беломир, зови меня только так. Никакие личины мне боле не присущи.

Беломир развернулся от гостей и стал шарить руками на печи. В руках его оказался оберег, который никто более не видел, кроме него самого да Святогора. Беломир положил его на стол прямо перед Велесом. Девушки любопытно вытянули шеи.

— По словам покойного Наволода, это твой истинный оберег, Велес. Только часть его стёрлась, нет там линий, которые описывал волхв, вот, только что-то похожее на череп животного и осталось.

Велеслав взял оберег в руки, внимательно оглядывая причудливый рисунок:

— Теперь это не знак Чернобога, стало быть, нарекаю я его теперича знаком Велеса, — тихо проговорил он. — Сам Род направил меня, видать. Где ты его нашёл?

— Рыбу удили со Святогором, вот и выловил, — пояснил Беломир. — Тоже это за знамение Прави посчитал. Стало быть, сущность твоя и правда поменялась. Прощаю я тебя, брат.

Велес, сжимая в руках оберег, резко поднялся, да так, что табурет с глухим стуком повалился на пол, и крепко обнял Беломира.

— Мир, Белобог? — Велес протянул раскрытую ладонь брату.

— Мир, Велес! — Беломир в ответ крепко пожал протянутую руку, расслабившись. — Что теперь с Мореной сталось?

Велес был недоволен этим вопросом, но ответил:

— В руках Морены теперь нити судьбы, управляет она при помощи их жизнями — ведёт в нужном направлении, а когда приходит время умирать — обрезает.

— Это как? А колесо перемен, равновесие? — удивился Беломир.

— Её Ледяные Чертоги теперь далеко отсюда, туда и будет наведываться, а природа, как и полагается, будет отправляться на покой. Да и помощник у неё будет — Карачун, долго я это дело слаживал! Недовольна, наверное, была, когда в Навь воротилась, но по Сеньке и шапка.

— Это ты ловко придумал, — рассмеялся искренне Беломир.