Противоположные начала

Простоял он тут недолго, что-то странное творилось в избе: то ли крики, то ли плачь, какие-то громкие приглушённые звуки доносились оттуда. Потом на снегу у лестницы промелькнула маленькая тёмная макушка, Чернобог признал Василису, но окрикнуть её побоялся, не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Девочка, заметив незваного гостя, решила подойти сама.

— Велеслав? — Василиса заговорила тихо, понимая, что пришедший не хотел, чтобы его обнаружили вот так.

— Василиса, здравствуй, — кивнул Чернобог, подзывая девчушку к себе.

— Так ты взаправду вернулся? Насовсем? — не верила своим глазам Василиса, ощупывая чёрную броню, которая была для неё в диковинку.

— Насовсем, — утвердительно кивнул Велеслав. — Буду в Яви своё новое предназначение нести — за природой приглядывать, она ведь живая, за ней догляд нужон. Как Белобог справляется?

Василиса тяжело вздохнула, многое она уже понимала в этой жизни, и подняла свои грустные глаза на собеседника:

— Тяжело ему справляться, одни беды кругом, а он не всесилен.

— Что случилось, Василиса? — с беспокойством в голосе поинтересовался Велеслав.

— Долго рассказывать, — нахмурилась девочка. — Морена отняла дитя у Беломира и Купавы.

Кулаки Велеслава сжались, он напрягся всем телом, а Василиса продолжила:

— Хотела Ягу забрать в Навь, а Купава ребёнком неродившимся пожертвовала.

— Яга? — Велеслав удивился, что Василиса так назвала Яглу.

— Ягла сказала, так её звать теперича.

Велеслав устало прикрыл глаза и потёр переносицу прохладными пальцами. Всё не так, как должно было быть изначально, и зачем он вернулся тогда в Навь, но теперь уж ничего не исправить.

— Велес, идёт кто-то. — Василиса засуетилась и побежала к избе, а Велеслав присел на холодный снег, спрятавшись за частокол.

Возле домовины собрались все знакомые: Беломир, Ягла, Святогор и подбежавшая к ним Василиса. Взрослые стали громко разговаривать, размахивая руками.

— Для чего тебе было вступаться за незнакомицу и её ребёнка? — кричал Беломир.

— Вообще-то это твоя забота — Белобожья! — вторила ему Ягла тем же тоном.

— Я не могу вступаться за уже умирающих! Вспомни Данилу! Это во власти Чернобога.

— Ты не в праве меня винить за смерть своего ребёнка. Я хотела сделать всё совершенно иначе!

— Я и не виню тебя, я просто зол! От своей беспомощности, от того, что ничего не смог сделать.