Противоположные начала

— Отвечай!

— Что ты хочешь услышать, Чернобог?

— Опять игру затеяла? — Чернобог схватил Морену за подбородок, заставляя её смотреть ему в глаза. — Я хочу слышать, что думаешь ты! Будешь со мной честна — получишь всё.

— И тебя?

— Чего ты жаждешь больше всего на свете? — Чернобог не сводил своего гипнотически-сильного взгляда от потемневших глаз Морены, тем самым заставляя её во всём сознаться.

— Раньше я желала заполучить только тебя, — девушка заговорила, медленно и уверенно, не моргая. — Я думала, что у нас всё получится, что Правь, Явь и Навь станут только нашими.

Тебя же стала волновать другая, не знамо почему. И вижу я, что связь у вас крепка, неподвластно её никому разорвать. Теперь меня интересует только власть.

— Я дам тебе власть, только с одним уговором, — процедил Чернобог, брезгливо отстранив от себя девушку, отпуская её.

— Уговор? — Морена часто заморгала, не понимая того, как она осмелилась произнести всё это вслух. — В чём этот уговор?

— В Явь твоя нога никогда не ступит!

— Но это невозможно, Чернобог, — округлила глаза Морена.

— Ты сам говорил о равновесии. Я уже совсем скоро должна наведаться в мир Яви. Первые снега же...

— Хорошо, — Чернобог задумчиво потёр свой подбородок. — Так и быть, будет у тебя своё время. Колесо перемен должно крутиться, это верно.

— А ты?

— В леса уйду явьи, буду там природу слушать. Невмоготу мне тут находиться. Думал, что во мне есть что-то мёртвое, от того и тянет в Навь. Но на самом же деле — мёртв я сам, а внутри теплится частичка живого.

— Чернобог снял себя зазубренную на концах корону и положил её на трон.

— Так не пойдёт, — произнесла Морена. — Срок свой отмеченный тут должен пробыть, опосля и воротишься, когда первые снега сойдут.

— Ты гляди, Морена, чего в Яви учинишь, головы тебе не сносить! — Чернобог громко рявкнул и указал на высокие двери. — Ступай, неси своё предназначение.

Первые снега легли в Яви аккурат в тот день, когда изба Яглы была готова. Да такая ладная и необыкновенная она получилась: небольшая аккуратно срубленная домовина возвышалась над землёй на четырёх толстых корнях деревьев, точно на лапах — для устойчивости, да от паводка.

— Беломир, вот это избушка! — диву давалась Ягла, обходя своё новое жилище вокруг.

— Избушка на курьих ножках, — захохотала Купава, кутая свой нос в воротник полушубка.

— Справились, Яга? — Беломир, довольный проделанной работой, стоял рядом со своей супружницей, бросая на неё нежные любящие взгляды.