Противоположные начала

К Чернобогу отовсюду стало стекаться его тёмное войско. Окружили его прислужники чёрным плотным кольцом, и стояли безмолвно, пока не получили приказа:

— Землю зубами грызите, травы к земле гните, но отыщите мне узелок красный!

Долго Чернобог сидел на земле, пока его прислужники губили природу. Живого места не осталось за версту. Вытоптанное поле Чернобог покидал в смешанных чувствах, спрятав заветного неразлучника поближе к холодному сердцу.

Ягла пришла в себя уже в своей избе. Она лежала на больших полатях, раскинув руки, раны на которых горели огнём, в стороны, тёмные волосы её разметались по тяжёлой пуховой подушке.

— Он всё не так понял, да?

— Похоже на то, теперь и носа сюда не покажет. Ведь он виниться ни перед кем не привык.

— А как же Ягла? С ней что станется? Жаль мне её.

— И мне жаль, Купавушка.

— Она это взаправду сказала?

— А ты видела, как она на глазах поменялась? То-то и оно!

— Кажись, она глаза открыла.

Ягла услышала скрип старых половиц, а уж токмо потом узрела пред собой грустное лицо Купавы.

— Ягла, ты как? — обеспокоенно поинтересовалась девушка, склонившись над Яглой.

— Яга я, — безучастно проговорила Ягла. — И впредь, зовите меня только так.

— Ягла, но...

— Яга!

— Яга, поднимайся с постели, — тут уже Беломир навис над полатями. — Приходи в себя, и будем сватовство справлять.

— А война как же? — холодно поинтересовалась девушка, переключая взгляд с Купавы на Беломира.

— Ушёл Чернобог. Только перед этим поле всё вытоптали войны его, не знамо зачем.

— Избу мне сладишь?

— А как же не сладить? Сладим. — Беломир знал, что с Яглой следовало соглашаться, чтобы не стать для неё врагом, что-то в ней изменилось, надломило её поведение Велеслава.

Ягла поднялась с полатей и зашагала к столу. Напившись вдоволь хмельного мёду, при этом, даже не отведав явств, девушка обратилась к новоиспечённой паре:

— Вы теперь вместе жить будете?

— А как же? — Беломир улыбнулся, приобняв Купаву, а та расцвела, словно весенний цветок. — Норов только уж больно у неё дерзкий, но ничего...

— Беломир! — шутливо надула губы Купава, будто обиделась, а у самой глаза так и загорелись от близости парня.