Второй шанс дракону. Простить или прибить?

Чешуйчатый мерзавец издевался над ней, бил, держал в бедности, изменял, пока ее терпению не подошел конец. Колдунья подлила ему ослабляющего зелья, сковывающего ипостась, отходила подонка чугунной сковородой, на которой жарила картофель, и была отдана под стражу.

Так и началась наша дружба, создавшая несколько прецедентов.

Во-первых, зелье, сковывавшее ипостась, строго настрого запретили. Во-вторых, ящеры остерегались брать в жены ведьм, а в-третьих, добившись победы и снятия всех обвинений с девушки, я уверилась в собственных силах и принялась сеять справедливость направо и налево, даже если этой справедливости никто и не хотел.

Вдовой, между прочим, Марго стала во время суда. Зловредного мужа убили не несколько ударов горячим железом, а любовь к собственной тушке. Любовь всех убивает. Не смог ящер смириться с позором, нанесенным слабой женщиной. Захворал, лежал несколько лет, а потом просто не проснулся. Ни я, ни леди Финрен не испытывали по этому поводу никаких сожалений.

— Хорошего, говорю же, — закатила глаза Марго.

И словно вилку уронила, наколдовала, накаркала. В дверь кто-то постучался.

— Именем короля, откройте! — затребовали снаружи.

Я на цыпочках подошла к окну и отодвинула занавеску. На нашем крыльце стоял враг, который был похуже и десятка мужей Маргариты — лорд Александр Графтон. Канцлер, дядя ответчика по последнему делу и некогда мой бывший жених, бросивший меня у алтаря.

— Почему за тобой пришел канцлер? — шепотом спросила подруга, тоже подошедшая выяснить неожиданного гостя.

— Понятия не имею.

— Да не отнекивайся. Что ты опять натворила? Вытащила из тюрьмы маньячку? Посадила в застенки известного банкира? Всегда должна быть причина, — хмурилась Марго.

— О, причин масса, — я зло усмехнулась. — Просто я искренне не понимаю, какая именно.

В целом, подозревала, что пришел Алекс по душу своего нерадивого племянничка, из-за которого я писала прошение королю с просьбой вернуть молодого человека в столицу.

Дом снова сотрясся от стука. Стекла задребезжали в рамах, позади нас улепетывал Орион Второй.

— Именем короля, — громко провозгласил страж. — Откройте! Это приказ!

— Простите, но мы не открываем дверь незнакомцам, — ехидно отозвалась я. — Это неприлично.

За стеной раздалось шуршание и тяжелые шаги.

— Хотел бы я не знать тебя Харпер, — обреченно отвечал высокопоставленный чиновник. — Открывай, или я раскурочу дверь.