Ассасины. Ее катализатор

Мне было очень больно и стыдно. Стыдно за слезы и слабость. Больно, что он так обо мне подумал. Что я девушка, которую можно просто пригласить в домик и развлечься. Мы обсуждали всего каких-то полчаса назад, кто будет свататься к нему. А несколько мгновений назад он целовал меня.

Что я не могла понять, так это почему так горели губы… И почему было больно от осознания, что он не может быть искренним. Почему так хотелось, чтоб это правда был его порыв, который он не смог остановить, глядя на меня. Зачем мне хотелось, чтоб он хотел именно моего поцелуя.

Не потому что ему показалось, что я позволю. Мне хотелось, чтоб он молил о моем позволении и только о моем.

Я вбежала в покои, сняла с себя всю одежду и запрыгнула в кровать. Свернулась клубочком и продолжила утирать свои слезы.

Шафран

Николетт убежала, оставив его чувствовать себя полнейшим придурком. Он был королем государства, умел принимать взвешенные решения, знал, как вести себя на международной арене и среди внутреннего совета.

Но он совершенно облажался с этой девушкой.

Николетт.

В этом имени было столько силы, сколько ранимости. Он обратил внимание на нее еще в первую их встречу, когда она обошла всех его охранников, а затем напала на него. Резвая, быстрая, смелая, умная. Она одевалась так как хотела, плюя на предрассудки и традиции. Задавала тон всему и не чувствовала себя нигде не в своей тарелке.

Зачем он ей говорил все те глупости про то, какая она несносная? Его поражала ее внутренняя свобода и уверенность. То с каким жаром она бралась за работу.

И хотя внешне Николетт всегда почти была холодна, ему всегда казались ее глаза синем пламенем, в котором он готов сгореть дотла.

Ее длинные волосы, отливающие спелой вишней, манили зарыться в них лицом и найти успокоение как моряк, увидевший огни родного города.

Он так разозлился, когда увидел ее с другим мужчиной. Которому она дарила прикосновения своих прекрасных губ. Он стоял и гадал, а почему не он. Почему Судьба не могла распорядиться так, чтоб эта девушка была его?

Но он напомнил себе, что у него есть обязательства.

Даже если бы не было, он – не ее вариант. Она – синоним свободы, ветер, что склоняет даже самые могучие деревья в лесу. Вода, что обтачивает все камни в море. Она – стихия, которой можно только покориться, но не покорить.

Он захотел сделать ей приятное, загладить свою вину. Сделать так, чтоб она забыла все его злые слова.

И не удержался. Она стояла так близко. От нее пахло чем-то травяным, свежим, а еще вишней.