Ассасины. Ее катализатор

- Привет! – Он протянул несколько стрел мне, опередив меня, чем вызвал у меня недоумение.

- Вы хотите, чтоб я стреляла именно ими? Они особенные? – подняла я брови.

- Просто подал, - тихо ответил он и отвел взгляд.

- Вы решили побыть моим оруженосцем?

- Может быть, на пять минут.

- Получается, вы теперь мой подчиненный? – брякнула я.

Почему у меня не получается держать язык за зубами? Я ведь всегда идеально владею собой на заданиях. Это в гильдии попадает от меня словами точно ножами. Но я на задании. Зачем? Зачем я так сказала.

- На пять минут, - ответил он с легкой усмешкой.

- На большее вас и не хватит, - зачем-то опять сказала я ерунду.

- Ошибаешься.

- Вовсе нет. Это не так интересно, подавать оружие. У вас есть более важные дела. Стоит вернуться к ним.

- Николетт… - он резко вдохнул, словно набирался какой-то смелости.

- Я хочу потренироваться. Могу попросить немного пространства для вашей подчиненной, мой король?

Это было глупо, говорить так. Словно я признавалась, что мне больно.

Но я позаботилась, чтоб в интонации было столько яда, что он мог больше подумать, что я просто злюсь. Но в его взгляде я заметила вину. А вот это уже интересно. А может он просто испугался, что я буду плохо выполнять свою работу.

- Ваше величество, я свое дело знаю. Ваши слова никак не влияют на него. Это все не важно. Не беспокойтесь.

Он еще что-то хотел сказать, но покачал головой и ушел. Я запустила несколько стрел, вспоминая, как натягивать тетиву лука, как прицеливаться и отпускать на выдохе.

Мышцы приятно ныли. Я закончила все растяжкой, а затем подошла к рюкзаку с вещами и замерла. На рюкзаке было письмо.

Белый конверт слегка переливался перламутром, оттеняя печать из зеленого сургуча. Я повертела его в руках, печать стояла королевская. Что это значит?

Узнала я уже в комнате, когда добралась до покоев и вскрыла бумагу. Как ни странно, письмо было от Шафрана.

«Уважаемая Николетт,

Приглашаю тебя на ужин сегодня домик за садом Лары. Там открывается прекрасный вид, и я смогу показать тебе красивые цветы.

А еще мы сможем обсудить дела в свежей обстановке, не обремененной ничем другим.

Жду тебя в восемь вечера.

Король Идиот.»

Что было более странно? Что он назвал меня уважаемой, а не глупой или то, что он подписался идиотом?

Может быть он, действительно, чувствовал вину? Ну и пусть. Он проявил ко мне неуважение. О! А может мне не идти? Хотя… он же позвал еще обсуждать дела. А это работа. Отказывать нельзя.