Ассасины. Ее катализатор

Наши губы слились в поцелуе как два путника, долго ищущих и наконец-то нашедших друг друга. Он поднял меня на руки, а я обхватила ногами его торс. Моя юбка неприлично задралась, но меня это мало волновало.

Мы переместились в спальню неистово целуя друг друга. И если раньше близость с ним была взрывом эмоций и чувств, то сейчас было еще сильнее. Я ощущала его любовь каждой клеточкой тела и каждой частичкой души. Он целовал меня так, словно воспевал меня, мое тело и душу. Он ласкал так словно я – единственное, что сейчас существует для него в этом мире.

Шафран шептал мне нежные слова, а иногда горячо рычал на ухо. Я наслаждалась всем им, не собираясь его отпускать. Его руки – самые сильные были для меня, самые надежные, они с таким благоговением касались меня, что мне казалось, что я упаду в пучину нежности и страсти одновременно. Я упала. Вместе с ним. Навсегда.

Одежда покинула нас, зато на смену пришел пожар и близость, когда кожа к коже. Когда никого ближе нет и не существует. Движение в унисон, не просто для разрядки или удовольствия, а для утверждения того, что мы принадлежим друг другу.

Мы лежали после бурных ласк и продолжали целоваться, не в силах остановить щемящую нежность друг друга. После последних признаний между нами не осталось барьеров, было лишь чувство всецелой принадлежности друг другу.

Шафран перевернулся на спину и широко улыбнулся.

– Ты когда их нарисовала? – спросил он, показав взглядом на розовые гвоздики на потолке.

– Давно, – хихикнула я.

– И как тут не верить в Судьбу? – спросил он, целуя меня в шею.

– Значение?

– На языке цветов.

Я помотала головой.

– Я навечно буду твоим.

Я улыбнулась тихо, нырнув под его руку. Он прижал меня крепче и уткнулся носом в волосы.

– Спокойно ночи, я рядом, – сказал он мне в макушку.

– Я тоже рядом, – ответила, сжав его руку.

Эпилог

Спустя четыре месяца

Я нервничала очень сильно. Хотя, я же Николетт… Я не должна нервничать. Но это было в прошлом. Эмоции в мою жизнь ворвались вместе с Шафраном, и я понимала Рейни, которая после замужества стала гораздо более открытой.

Но мои привычки никуда не делись совсем бесследно. Я все так же все контролировала, везде все хотела знать и любила командовать. Впрочем, будущей королеве это качество играет на руку. Ответственность и контроль. Шафран старался меня расслаблять, успокаивать. Он стал надежной опорой, как и я для него.

Осталось лишь подтвердить это официально, что собственно сегодня и планировалось.