Ассасины. Ее катализатор

Он не понимал, светит ли солнце. Прямые солнечные лучи не попадали, но было светло. Но чем дальше он шел, тем уже становилась тропинка и тем темнее становилось, пока он совершенно не перестал видеть. Он попытался переключиться на ночное зрение. Не очень умело так умели все ассасины, лишь различая контуры фигур и предметов. Но его обучение в штабе не помогло. В глазах была лишь тьма.

Может попробовать увидеть так как умели его предки? Этому его тоже учил Эндари, но тот тоже в ночном видении не добился больших успехов.

Шафран напрягся… это не помогло. Значит источник света в принципе пропал?

Оставалось лишь идти по звуку, на вибрацию, которая все больше и больше походила на мурлыканье огромного хищника. А что если он идет прямо в пасть ему? Но с другой стороны, разве у него был выбор?

Когда свет снова появился, и он вдруг смог поднять голову, то понял, что совершенно не знает, сколько времени он шел во тьме. Перед ним была пещера, на входе которой спал огромный лежал огромный зверь с прикрытыми глазами.

Это от него исходило мурлыканье. Зверь, которого не назовешь ни тигром, ни львом, ни ягуаром. Все вместе как будто. От него исходило легкое сияние словно пар голубых, зеленых, белых и желтых оттенков. Как прана у особо продвинутых ассасинов.

По бокам входа в пещеру прямо на каменных стенах были узоры, объемные, словно их каким-то тоненьким инструментом вырезали или даже выдолбили.

Что дальше? Шафран не знал, как обратиться к зверю, да и можно ли.

– Здравствуйте почтенный… – начал он.

– Шуфиир мое имя, котенок Прайда. – Зверь поднял голову, слегка наклонил, оглядывая гостя его владений, втянул воздух, принюхался. – Хотя ты слишком большой для котенка.

– Вы первый зверь, с кем была связь человека?

– Нет, я тот, в ком духи всех зверей с кем была у человека связь. После смерти мы все становимся частью целого.

– Могу я задать вопросы еще?

– Задавай, ведь больше возможности у тебя не будет.

– Где я?

– Это ментальный мир, мир подсознания, здесь существуют духи с кем ты можешь заключить союз, взять в спутники.

Вы обменялись кровью?

– Да.

– Тогда ты найдешь его, но… почему ты такой большой, котенок? Сколько тебе лет?

– Двадцать семь.

– Двадцать семь… – отдалось рычащим грустным эхом. – Самые старшие котята заключали союзы души и духа в шестнадцать, самые младшие в семь. Но… я давно не видел потомков династии Прайд.

– Союзы больше не заключаются, клан, который остался и единственный помнит об этом, их не так много.