Ассасины. Ее катализатор

В клетках сидели попугаи и другие пестрые птицы. Девушки были одеты в открытую одежды, сверкая оголенными плечами и животами. На их руках звенели золотые браслеты, а руки были разрисованы красными узорами.

Он подошел ко входу во дворец, заколебался… Но смог пройти сквозь закрытые двери. Внутри все было устлано коврами, и везде стояли растения в горшках, словно попал в какие-то домашние джунгли.

Шафран медленно пошел по этажу, замер около большого зала. На троне восседал мужчина с каштановыми волосами, а перед ним стоял, преклонив колени юноша, подросток еще.

– Отправляйся выбрать себе спутника, время подошло. – Голос мужчины был звучные, с немного низкими нотками, словно рычал, но с одобрением.

– Да, отец! – ответил паренек.

– Совершите обмен кровью, а затем соедини себя с разумом своего спутника, и будете связаны навеки. Душой и разумом. Станет он твоим соратником, другом, помощником.

– Вы будете гордиться мной.

Юноша резко встал и направился к выходу из зала. Шафран осмотрел его. Совсем молодой. И четырнадцати, наверное, нет.

– Он справится, – раздался женский голос.

Мужчина и Шафран обернулись. К трону подходила женщина с черными вьющимися волосами. Двигалась она плавно, все движения были полны гибкости. За ней следовала черная пантера, идя за женщиной.

– Я знаю, Решми, – ответил мужчина. – Но все равно беспокоюсь.

– Ты же отец. Он – наш сын.

– Найдет ли он сознание спутника, когда кровь прольется?

– Обязательно найдет, Киран. Все будет в порядке, все через это проходили. Я была еще младше него.

– Это не мешало мне беспокоиться за тебя.

– Неужели? – улыбнулась Решми и поцеловала его в уголок губ.

– Я с детства был влюблен в тебя.

Она слегка засмеялась и припала к его губам.

Резко все помутилось. Воздух стал расплавляться, а все рассыпаться в пыль. Шафрану стало тяжело дышать, словно его опустили в воду.

Раз! Его словно достали из воды. Он сидел в том же зале, что и начал. Кабаски молча смотрел на него. Зашевелился, усы пантеры дрогнули, и он перевернулся, тронул лапой короля, словно призывая поиграть его. Шафран помассировал себе виски, чувствуя, как боль расползается по голове. Тяжело. Но надо действовать дальше. Он же не может провести в этом зале вечность. Ему нужно выйти отсюда.