Ассасины. Ее катализатор

Я поддалась какому-то внутреннему порыв и встала на носочки. Поцеловала его в уголок губ и тут же отпрянула.

– Будь осторожен… Шафран.

Он кивнул, открыл дверь и вошел с пантерой. Дверь вспыхнула ярким светом, а затем погасла. Я услышала щелчок замков. Ну вот. Я его не увижу неделю…

Глава 25.2. Путь делает человека

Я взяла палатку и другие принадлежности в лагере, разбила ее и легла. Я помнила, как собирать спальные места в походах, как закреплять колышки и расправлять спальник. Но давно я так не лежала на природе.

Да, в спальнике с подушкой, но на земле. Незащищенная никаким стенами… при этом я чувствовала спокойствие. Да, была тревога за Шафрана, но я верила, что у него все получится.

Легкий ветерок шелестел об ткань палатки, я слышала треск костра, где еще сидели люди и рассказывали друг другу истории. Полное умиротворение.

Когда я последний раз так лежала? Давно было… Последние миссии проходят в городских обстановках. Не помню, когда я последний раз я была на природе, расставляла ловушки, стреляла из лука, притаившись в кроне деревьев.

Хотя, первые мои миссии именно такие и были.

Первые миссии. Это были и триумфы, и боль…

Почему я не могу разговаривать с Шафраном о том, что происходит между нами? Чего я боюсь? Наверное, услышать, что я прекрасная, красивая, что со мной так приятно проводить время, но… Это все не серьезно? А я когда-нибудь считала, что у меня будет серьезно?

Возможно, мне страшно услышать, что даже если мои чувства взаимны, мы все равно не сможем быть вместе.

Он – король соседней страны, я – ассасин Нуринии. Даже если бы я была из Нуринии, но знатной девушкой, то было бы проще. Хотя в Нуринии знати нет, только политические верхушки. Титулы не передаются по роду.

Он пытался несколько раз со мной поговорить… а я каждый раз обрывала. Может он недостаточно хочет со мной разговаривать и выяснять? Или… он просто не давит. Вдруг, он видит мое нежелание разговаривать и понимает, что лучше не лезть, что это я сама не хочу придавать отношения серьезную окраску.

О, Судьба! Как же сложно. С одной стороны, мне так хочется, чтоб он наплевал на все мои протесты разговаривать и просто нарычал, и я бы послушалась. И мы бы все обсудили. С другой… меня до мурашек трогала его забота о моем комфорте, внутри все млело от нежности, что он предоставляет мне свободу, не давит… Он уважает меня как личность, как человека. Мы даже неплохие друзья.

Могла ли я подумать, что смогу кому-то так открываться? Вряд ли.