Ассасины. Ее катализатор

– Зачем мы приперлись в кабинет? – Шафран поморщился раздраженно. – Могла сказать, чтоб я сразу подошел к покоям.

– Не захотела свидетелей разговоров, я даже стенам коридоров не доверяю.

– Ладно.

– Хотела сказать, что заметила все Ханилида, почти в то же мгновение, что и я.

– Она спасла тебя?

– Нет, точнее выглядит, что да. Но я бы и без нее это увидела.

– Идем.

– Ваше величество, – аккуратно позвала я. – После того как вы вышли из моих покоев… Вы же не возвращались?

Он растерянно глянул на меня и покачал головой.

– Нет… Я решил, что ты…

– Все, это все, что я хотела узнать. Значит, это не вы заходили в комнату.

– То есть к тебе кто-то заходил?

– Да. Но молчите! Фарину и другим ни слова!

Мы вернулись в комнату, начальник охраны там уже стоял и осматривал помещение. Он поклонился королю, Ханилида и Люси сделали глубокие реверансы.

– Что-то выяснили? – спросила я.

– Да, это тот же яд, который когда-то был в еде его величества, с полгода назад.

– Я помню тот случай, – подтвердил Шафран.

– Только тут доза другая, она убийственная. Грубая работа, потому и цвет напитка слегка изменился. Кто-то действует очень неумело. Спасибо Ханилиде, что она заметила яд у вас в стакане. Вы сами не заметили ничего?

– Я обратила внимание, но не придала значения, – соврала я, глядя на Фарина, а его глаза испытующе смотрели на меня.

Горничные слегка тряслись, но старались выглядеть неиспуганными, впрочем, у них это мало получалось. Глаза широко раскрыты, мышцы напряжены.

Я посмотрела на поднос с нетронутой едой.

– Проверьте его тоже.

– Конечно, – согласился Фарин. – Вы вчера не замечали ничего странного? Не было ничего, что шло не так как обычно?

Ничего… кроме того, что я целовалась с королем. Если бы не моя выучка, готова поспорить, что щеки сейчас бы были красные. Но я умею владеть собой, а потому даже не посмотрела на Шафрана при упоминании о вчера.

– Нет, все нормально. А охранники никого не засекли?

– Нет, я опросил уже.

Я нахмурилась сильнее, но ничего не сказала по этому поводу, спросила лишь следующее:

– А почему вы спросили про вчера? Яд ведь могли подсыпать и с утра.

– Большая часть грязных дел совершается ночью, это закономерность, Николетт.

– Логично.

Но внутри поселился червячок сомнений.

Мы еще обсудили экспертизу подноса, Ханилида все убрала, Шафран покинул покои все время тревожно оглядываясь на меня, но я улыбнулась подбадривающей улыбкой. Мне так хотелось думать. Возможно она была лишь вымученная.