Заноза для Чудовища

Те же, кто имеет уровень ниже ста пунктов, зовутся слабосилками. Они почти не отличаются от простых людей, не обладающих магией, по уровню здоровья и долголетию. И мало кто из слабосилков способен пользоваться заклинаниями, за исключением простейших бытовых.

Считается, что чем выше резерв у мага, тем прочнее его здоровье и больше продолжительность жизни.

Обычно магия пробуждается у детей с пяти до восьми лет. К восемнадцати годам она постепенно развивается до максимального заложенного природой уровня.

Следующие три года – идеальное время для дополнительного развития резерва в специальных учебных заведениях.

Я не был голоден, но приглашение короля поддержал. За трапезой неотрывно наблюдал, как король с усилием разрезает и без того мягкое мясо на мелкие кусочки и тщательно пережёвывает дольше, чем это требуется. При этом казалось, что каждое движение челюстью ему даётся с трудом, словно у него болят разом все зубы.

Решительно отложив в сторону приборы, осмелился задать мучивший на протяжении всей трапезы вопрос:

– Годрик, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя! – Хоть я и пытался сдерживать рвущийся наружу гнев и негодование, сделать это было сложно. – Из пышущего здоровьем и силой мужчины ты превратился в какого-то заморённого слабосилка!

Так и не притронувшись к какому-то странному протёртому через сито супу, король с тяжёлым вздохом отставил в сторону тарелку.

– Ричард, ты должен жениться и обзавестись наследником. Это приказ.

В воздухе вспыхнул магический знак, обозначающий приказ короля, надлежащий к обязательному исполнению. Это был первый раз, когда кто-либо использовал его на мне.

– Что, прости? – сначала решил, что ослышался. – Это какая-то шутка?

– Нет, это не шутка, это приказ твоего короля. Мне нужен наследник. Твой сын.

Новость настолько шокировала меня, что я взял со стола бокал, даже не посмотрев, что в нём налито и залпом опустошил, не чувствуя ни вкуса, ни крепости напитка, ни его запаха.

– Объяснишь зачем? У тебя уже есть наследник – принц Патрик. И если мне не изменяет память, он уже должен был вступить в силу. Сколько ему сейчас? Лет девятнадцать? – немного успокоившись, решил всё-таки выяснить подробности столь внезапного стремления меня женить.

– Двадцать, Ричард. Патрику уже двадцать.