Оборотни и документооборот, и Даша

— А почему вы не сдаете помещения?

Здесь де Римоут помрачнел.

— Мой кузен против. Находиться вблизи цехов запрещено, вдруг выведают родовые тайны.

— А если сдать второй этаж? — я уже сильно задумалась, определилась и утвердилась в этой мысли. — Сколько можно выручить?

Тот назвал сумму, превышающую задолженность перед работягами. Нифига же себе. Я так половину расходов отобью. Нет большей проблемы для бухгалтеров, чем зарплаты подчиненных. Налоги — это как тачку с купюрами к яме подвезти и выбросить.

— А кто, говоришь, твой кузен?

Эта ремарка была ввернута не зря.

— Серьезно? Ты и этого не знаешь? — прямо посмотрел на меня Дэниэл. — Даже не интересовалась, прежде чем на работу соглашаться? Что у тебя за деревня?

Мое стойкое молчание оборотень не оценил, но все-таки пояснил.

— Кристофер де Ричмонд, владелец этого филиала и остальных фабрик.

Челюсть моя упала и ударилась об пол. Но потом собралась и вернулась обратно. Чему я удивляюсь? Здесь каждый чей-то родственник. Даже меня Робб объявил далекой племянницей.

Чинопочитание — не мой конек, я соседа-депутата матами обложила, когда нашу квартиру залили. Впрочем, не буду сомневаться в своих решениях. У бедолаг кризис. Время экономить, а не бессмысленно использовать возможные пустые залы, приносящие деньги, для хранение швабр, халатов и пустых коробок.

— Значит, будем искать, кому сдать второй этаж, — прищурилась я, оценивая площадь.

Вон там сделаем кабинет начальства, рядышком еще один: может, для меня, а может, для страшного и ужасного Кристофера (про себя я уже окрестила его Страшилой).

— Мне уже тревожно, — де Римоут в мои начинания не верил. — Скоро сюда нагрянет брат, и предложенный тобою выход из ситуации ему не понравится.

— Ну да, конечно, — не удержалась от ехидной ремарки, — а простаивающее без работников производство ему понравится больше?

Оборотень ничего не ответил, лишь покачал головой, и мы медленно вернулись наверх. Трусы, отчего они так боятся инспекции начальства? И не таких перемалывала мощная машина революции.

— Бали, — выпустила друга, — ты как? Никто не стучался?

— Нет, хозяйка, — отрапортовал фамильяр (как быстро я свыкаюсь с местными понятиями), — но мне очень надо...

— Что? — я округлила глаза.

Мне казалось, что до обеда еще далеко.

— Ну надо, — заюлил ротвейлер.

Блин, забыла. Жаль у меня времени нет, чтобы выйти на прогулку с питомцем.