Истинная для волка-одиночки

– Вас Алексей Романович зовет, - наклонилась ближе и шепнула. – Чем-то недоволен.

Глава 3. Куда же ты полезла

- Да? – переспросила Ксюша. – С чего бы?

- А ты не знаешь? – удивилась в свою очередь Элеонора Феоктистовна, тряхнув желтыми короткими кудряшками, свисающими на полное лицо. – Весь отдел с утра гудит, а ты не знаешь? Про «чем-то недоволен» я вообще-то пошутила, думала ты в курсе. Хм-м, - хмыкнула, рассматривая широко открытые глаза собеседницы. – Ты полдня в облаках витала? Или плакала? – увидела под обильно наложенными тенями розовые веки.

- Нет, - твердо ответила Ксюша. – На работе я работала, а ревела утром. Яичницу жарить начала, а та маслом горячим мне на живот плюнула. Вот такой пузырь вскочил, - показала указательным и большим пальцами кругляш размером с рублевую монету. – Больно очень. Вот и всплакнула, - ни один мускул от вранья не дрогнул. – А что происходит? – задала закономерный вопрос, подбивающий известную в отделе сплетницу к отстрелу новостей.

- Представляешь, вчера никакие дезинсекторы не приезжали, - тут же понизила голос Элеонора, присматривая, куда бы сесть.

- Даже так? – Ксюше новость не понравилась. – Странно.

- Вот-вот, а ведь он у вышестоящего начальства уточнял. А сегодня оказалось, это была чья-то шутка, и все подстроено, - победно посмотрела на Ксюшу Элеонора.

Оказалось, что утром на планерке по проекту строительства детского сада в микрорайоне «Бауманский» Алексей попросил немного отодвинуть сроки сдачи, напомнив, что вчера архитектурный отдел полдня не работал. Тут-то и вскрылось, что никакого разрешения на освобождение работников не давалось. И руководство вообще не в курсе, кто звонил Алексею от имени дезинсекторов. И никакого графика для этой службы в АО «Никифор» не существует.

- И Алешеньке влетело по самое не горюй. Ведь мог лично спросить, а не звонить начальнику проекта, - Элеонора откровенно возмущалась «глупостью» Алексея Романовича. – А он соответственно всех собак спустил на нас. Ты последняя. Иди уже, - выпрямилась, поправила на груди темно-синюю свободную блузку, нависающую над такого же цвета брюками шестидесятого размера, и гордо удалилась к себе через перегородку позади.