Сократ из Лондона

Да я и сейчас далеко не депутат госдумы.

Целый день я бороздил Лондон и вдоль, и поперек. В основном на 2-х этажных автобусах. А к ночи, строго по моему гениальному плану, я нашел скамейку "своей мечты" и уселся на нее, любуясь видом на Темзу.

И только я вытянул ноги и расслабился, как мне тут же помешали. Ко мне подошел "идеальный" бомж. Заросший старик в грязной одежде. И говорит:

– Привет. Можно к тебе подсесть?

Я оглянулся по сторонам – вокруг была куча пустых скамеек. И поэтому я с чувством собственной правоты на ломанном английском ответил:

– Нет.

– Да я просто твой сосед. Я живу вон на той скамейке. Вот решил в гости зайти.

И он мило улыбнулся. Но я был непоколебим. Вернее, моя брезгливость. И я снова ему отказал:

– Извините. Я очень устал. Я хочу быстро спать.

Старик нисколько не обиделся. Пожелал мне спокойной ночи и ушел. А я положил чемодан под голову и лег. Хотя хотел еще минимум полчасика посидеть. Но теперь перед ним это было неудобно.

– Чертов старик, – подумал я.

Проснулся я от каких-то криков. Не найдя чемодана под головой, я быстро вскочил. И увидел, как двое молодых парней убегают с моим чемоданом, а за ними гонится мой вчерашний гость. К моему удивлению, он их быстро догнал и начал тянуть чемодан назад. За что и получил по морде. Они уже было хотели бежать с чемоданом дальше, но увидев бегущего меня, бросили его на дорогу.

Через пару минут мы со стариком уже сидели на "моей" скамейке. Я дал ему салфетку.

– Спасибо большое. У меня там было все. И документы, и деньги.

– Да не за что.

Старик улыбнулся.

– Почему вы бежали быстро?

– А что, надо было медленнее?

– Нет, ну вы же старый.

– А я каждый день бегаю по 5 километров.

– Вы?

– А ты не смотри, что я бездомный. Я бегаю, чтобы у меня были ясные мысли. Я ими работаю.

– Работаете?

– Да, каждый день с 8 до 17. Утром я собираю в паре точек свежие газеты и сажусь с ними на скамейку. Читаю новости и думаю о человечестве.

– А что с работой?

– Это и есть моя работа – проникаться страданиями людей и желать, чтоб у них у всех все было хорошо.

– Так, с ним все ясно, – подумал я.

А он продолжал

– Ты думаешь, я "того"? Вот скажи, клетка в теле, которая постоянно думает о благе всего тела, тоже сумасшедшая?

– А причем тут…

– А почему человечество больно? И все так много страдают?

– Почему?

– Потому что человечество – это одно тело.