Царевны. Хранитель дождя

— Уже скоро рассвет, царевны, — сказал Горан, осматривая мерцающий кулон на своей шее. — Надо начинать медитационный призыв.

— Да, — кивнула Церцея. — Надеюсь все, кого оповестила моя ласточка смогут быть сегодня с нами. Цветана встань здесь в раковину, которая напротив тебя.

— Хорошо, сестрица, — кивнула Цветана, и с осторожно взобралась в углубление одной из пятнадцати раковин.

Церцея заняла место с другой стороны озерца, в раковине напротив сестры.

— Ратмир, встань рядом с Церцеей в соседнюю раковину, — велел Горан.

— Я встану здесь, через две от Цветаны. Нам нужна хорошая связь с другими, чтобы все слышать и понимать. Чем нас больше в раковинах, тем лучше.

— Но, Горан, разве это не кощунство? — замялся молодой княжич, боясь осквернить священное место. — Ведь только атурии могут…

Ратмир всегда думал, что в раковины могут войти только атурии или главы представителей рас, которые являлись дальними родственниками атурий.

— Вставай, Ратмир, — повторил Горан. — Раковины могут принять любого из цетурианских волшебников, не только из рода атурий.

Ты обладаешь боевой магией витязей, я немного целительной и пророческой. Потому все будет хорошо.

— Как скажешь, Горан.

Ратмир наконец занял раковину, рядом с Церцеей.

— Надеюсь дух Цетурианы простит нас, что собрались ночью? В самое темное время суток, — произнесла Церцея, прекрасно зная что все медитации лучше проводить при солнечном свете.

— Церцея, успокойся, — ответил тихо Горан, уже занявший место в раковине рядом. — Другое время очень опасно.

Сейчас все спят, и мы можем говорить спокойно. Тем более первые лучи солнца уже видны, все будет хорошо.

— Тогда я начинаю, — кивнула Церцея и протянула руки вперед, к середине озера.

Цветана и мужчины сделали тоже самое. Все прикрыли глаза и начали медитацию. Они некоторое время пытались нащупать окружающее пространство и уловить связь с другими озерами Вечности.

Не прошли и четверти часа, как в соседней от Церцеи раковине появилось едва видимое очертание невысокой русоволосой девы с янтарными глазами.

Она казалась очень реальной и живой, только чуть прозрачной, что говорило о том, что в раковине находился только ее дух.

— Я здесь, сестрицы! — раздался звонкий голос Сияны.

— Доброго здравия, Церцея, Цветана, Ратмир и Горан, — раздался хрипловатый голос мастера Вячеслова, прозрачный дух которого появился в другой раковне.

— Мы прекрасно видим и слышим вас, родные! — воскликнула Церцея. — Рада, что вы смоги прийти.